– Что ты помнишь?
– Немногое. Было темно, а она была в плаще с капюшоном. Припоминаю, что от нее несло какими-то духами, странный такой аромат… Да так сильно, что я чуть не задохнулся.
По коже Рейвена пробежали мурашки, будто холод пробрался даже под пресловутое пальто доктора Симпсона.
– Что за запах?
– Апельсинов.
Глава 57
У Битти на лице было грозовое выражение. Сара подумала, что настал тот момент, когда ее выставят за дверь в сопровождении еще одной напыщенной тирады о наглости и нового обещания добиться увольнения.
Вместо этого лицо доктора вдруг сделалось совершенно спокойным. Он будто преобразился. Откинувшись на спинку кресла, примирительно развел ладонями.
– Мисс Фишер, я должен попросить у вас прощения. Вы совершенно правы. Все действительно совсем иначе, чем кажется. – Битти поднялся на ноги и продолжил с искренним видом: – Я прошу вас дать мне возможность объясниться. И в качестве извинения позвольте предложить вам чаю – так будет удобнее меня выслушать, не правда ли?
Сара тоже вскочила, повинуясь рефлексам обслуги.
– В таком случае позвольте мне вам помочь, сэр.
– Нет, прошу вас. Вскипятить чайник – это не так уж и сложно, а вы и так множество раз сервировали для меня чай. Будет только справедливо, если сегодня я за вами поухаживаю.
Было понятно, что настаивать не стоит. Девушка подождала, пока он выйдет из комнаты, и решила воспользоваться тем коротким временем, что у нее было, чтобы получше разглядеть кабинет.
На полках вдоль стены выстроились анатомические образцы, заспиртованные в склянках; свет газового рожка играл на выпуклых стеклянных боках. Здесь были представлены все человеческие органы: сердце, почки, легкие, даже мозги. Сара вполне могла представить себе, как это зрелище могло бы напугать незадачливого гостя, но сама она уже вполне свыклась с предметами обихода медиков. У нее вид этих склянок вызвал лишь легкое чувство неловкости – которое не шло ни в какое сравнение с шоком, испытанным при виде пары лайковых перчаток на письменном столе.
Сара вернулась в гостиную как раз перед тем, как там же появился Битти с подносом в руках. Он поставил его на низенький столик, и стало вполне очевидным, что чай сервировать он не привык. Горничная заметила, что чашки из разных сервизов – да и чай был уже в них разлит.
– Благодарю вас, – сказала она. – Это такая непривычная честь, чтобы за мной ухаживал джентльмен… Могу я набраться дерзости и попросить у вас еще печенья – или, быть может, пирожного?
Доктор явно рассердился на себя за это упущение.
– Конечно. Этим утром я купил немного сконов – надеюсь, вам понравится.
Вернулся он с единственным сконом на тарелочке. Позабыл принести и масло, и нож, но Сара была вполне довольна и тем, что есть.
– Так как же вы оказались на службе у доктора Симпсона? – осведомился он.
Она ответила ему довольно коротко, потягивая из своей чашки. Чай был неплохой, но далеко не самый лучший.
– Весьма необычный дом, вы не находите? – продолжил Битти. – Вы, наверное, успели всякого там наглядеться…
Для человека, который обыкновенно не говорил ни о чем, кроме как о себе и своих амбициях, это было просто поразительное проявление интереса к кому бы то ни было, а уж особенно к горничной. Он будто чего-то ждал. Быть может, вообразил, что если она отвлечется, то просто забудет о своих вопросах…
– Доктор Битти, вы обещали мне объяснение. Мне хотелось бы знать, зачем вы лгали Мине и доктору Симпсону про дядю, которого у вас нет. Потому что это заставляет задуматься, насчет чего еще вы сказали неправду.
С этими словами она решительно осушила чашку, давая понять, что с любезностями покончено.
Битти смотрел, как она ставит на блюдце пустую чашку, и тут с ним произошла очередная метаморфоза. Он будто снова стал самим собой – высокомерным, уверенным в себе.
– Я спросил о вашей службе, мисс Фишер, потому что надеялся: вы поймете, что возможностей человеку предоставляется не так уж много. Иногда нам приходится изобретать их самим. Людям нравится во что-то верить, и мне хотелось, чтобы они поверили в меня.
Он сделал глоток из собственной чашки.
– Вы правы. У меня нет ни дяди, ни дома, который я мог бы унаследовать. Все, что у меня есть, я добыл себе сам. Мое происхождение большого значения не имеет. Будущее – вот что по-настоящему важно, а у меня впереди великое будущее. Мине очень повезло, что она его со мной разделит.
– Она ведь интересует вас только из-за ее родства с доктором Симпсоном, верно?
– Давайте смотреть на вещи трезво. Единственная для Мины надежда на замужество – найти кого-то, кто ищет покровительства доктора Симпсона. Ей повезло, что это буду я. Мой дар к медицине может равняться лишь с моими амбициями.