Взгляд Рейвена немедленно метнулся к склянкам. Он почувствовал нарастающую панику, попытался разорвать путы, но связан он был надежно.
– Нет, нет, ты не так понял, – сказал ему Битти. – Мисс Фишер, которая лежит тут мертвая, прекрасно послужит этой цели, за что я ей очень благодарен. Даже несмотря на Анатомический акт, трупы для диссекции не так-то просто достать. В то время как ты дашь мне нечто еще гораздо более ценное – возможность опробовать различные хирургические приемы на живом пациенте.
Рейвен почувствовал на плечах грубую хватку: Битти принялся тащить его прочь из кабинета.
– Предупреждаю тебя, – сказал, задыхаясь, Уилл. – С тобой уже покончено. Когда я уходил, Симпсон пошел за полицейским, Маклеви. Я попросил передать им, чтобы ехали по этому адресу.
– И все же их что-то не видно… Но спасибо за предупреждение: я погашу все огни, и когда они придут сюда, то обнаружат, что меня нет дома. Потому что лампы будут гореть исключительно в погребе, освещая наш с тобой труд.
Рейвен увидел его правоту, и ему не оставалось ничего, как закричать:
– Убивают!
Но, не успев еще закрыть рот, он ясно понял: за пределами дома его никто не услышит. И все же Битти остановился и опять склонился над ним, чтобы сунуть ему в рот скомканный носовой платок.
Вот так все и кончится, подумал Уилл. Вот так все и кончится, как до́лжно. Так начался его путь: два тела, распростертые на полу, одно мужское и одно женское. В начале мужчина был мертв, а женщина – жива, пусть испугана и избита. А в конце женщина лежит убитой, а мужчина избит, но дышит – пусть это и ненадолго.
Вот где все началось: дома на кухне, когда он увидел, как отец бьет ее – кулаками и ногами, слишком пьяный и слепой в своей ярости, чтобы понять: вскоре он ее прикончит.
Слишком пьяный и слепой, чтобы увидеть, как его сын крадется к нему со спины, сжимая в руках подсвечник тяжелым основанием кверху.
Он ударил всего раз, попав отцу по затылку. Хотел лишь остановить его, но удар оказался точнее, чем он думал.
В тебе дьявол сидит, всегда говорила она.
В то мгновение дьявол вышел наружу.
Рейвен посвятил жизнь тому, чтобы искупить свой грех, стать доктором: он хотел исцелять и спасать – чтобы спастись самому. Еще одна тщетная затея, одна из многих в его жизни, потому что не было никакого искупления – лишь кривая дорожка, которая привела его в конце концов сюда, чтобы он испытал свои последние муки.
Тут что-то свистнуло, рассекая воздух.
Битти замер. Он отпустил Рейвена и, выпучив глаза, схватился за промежность; на лице его выразилась чистая, всепоглощающая агония.
Он упал на колени, и за его спиной Уилл увидел Сару. Она стояла, крепко сжав кочергу обеими руками; глаза у нее горели.
– У меня также хватило ума догадаться, что самовлюбленный рукоблуд, считающий себя богом, не станет прислуживать горничной, – сказала она.
Не успел Битти хорошенько осмыслить эти слова, как кочерга опять свистнула в воздухе и врезалась ему в череп.
Глава 60
Ее спас чай.
Самая прозаичная из обязанностей определяла ее повседневную жизнь, и это было особенно обидно: бесконечный ритуал, связанный с подготовкой и сервировкой горячего напитка. Но, как ни претило Саре признавать это, именно сие нудное действо спасло ей жизнь.
Мисс Фишер, я должен попросить у вас прощения.
Манера Битти переменилась так внезапно… Закипающий гнев вдруг сменился выражением заботливого внимания, что, видимо, должно было успокоить ее, но вместо того пробудило желание бежать. Нахлынуло предчувствие неизбежной гибели, страх настолько глубокий, подобного коему Сара никогда до сих пор не знала.
Быть может, она могла еще отмахнуться от этого чувства, решив, что оно всего лишь всплеск тревоги в преддверии разговора. Но его намерения стали очевидны, когда мгновение спустя он предложил сделать для нее чаю. Такой человек, как он, не стал бы подавать чай никому, а уж тем более горничной.
В этот момент стало ясно, что он решил ее отравить, и это кошмарное понимание заставило Сару осознать и другие вещи. Чтобы окончательно убедиться, она предложила ему помощь на кухне. Но настаивать не стала, понимая, что, помешай она его плану, Битти наверняка придумает что-то новое.
Все ее инстинкты кричали – немедленно бежать, но Сара боялась, что он может догнать, и тогда единственное ее преимущество – он все еще не знал, что она догадалась о его планах – будет потеряно. Запер ли Битти входную дверь? Она не могла вспомнить. Даже если дверь осталась открытой, бегал он наверняка быстрее и уж точно был физически сильнее. Нужно было правильно выбрать момент, когда он будет верить, что уже расправился с ней.