За ужином Битти уселся рядом с Миной, что удивило Рейвена. Он-то думал, что тот воспользуется этой возможностью, чтобы попытаться произвести впечатление на самого Симпсона. Ему и в голову не пришло, что Джон может быть искренне увлечен сестрой миссис Симпсон, которая была уже практически старой девой; но, быть может, ее возраст как раз служил своего рода гарантией, что знаки внимания не будут неправильно восприняты. Они весь ужин увлеченно проговорили друг с другом, причем Битти спрашивал ее мнения обо всем, начиная с женской моды и заканчивая литературой и поэзией.
Наверное, он намеревался произвести на нее впечатление своими знаниями в последней области, но лишь обнаружил, что Гриндлей знакома с творчеством Байрона и Шелли гораздо лучше его самого. Однако вместо того, чтобы бросить разговор, когда от его превосходства не осталось и камня на камне, Битти, казалось, стал наслаждаться беседой еще больше, и парочка принялась обсуждать достоинства романтических поэтов так, будто за столом, кроме них, никого не было, а сами они знакомы уже целую вечность.
Джон единственный раз отвлекся от беседы, чтобы похвалить стряпню кухарки Симпсонов.
– Превосходно! – сказал он, расправившись с содержимым тарелки.
Рейвен, однако, не мог сделать столь же взвешенный вывод, чтобы к нему присоединиться, поскольку порцию ему подали мизерную. Он еле распознал два кусочка баранины, укрывшиеся среди тушеной моркови. Количество еды не насытило бы и попугая, не говоря уж о мужчине. Уилл заметил, что все остальные получили гораздо более щедрые порции и попытался поймать взгляд Сары, которая сновала между столом и буфетом, подавая на стол различные блюда, но она, похоже, решила его игнорировать.
Когда сервировали десерт (и вновь Уиллу досталась гомеопатическая доза), Мина продолжала удерживать внимание гостя, пока хозяин дома наконец не вмешался и не вовлек его опять в общий разговор.
– Доктор Битти в прошлый раз сообщил мне, что не прочь открыть водолечебную клинику, – заметил Симпсон со знакомым озорным блеском в глазах. – Сегодня, как раз перед тем, как вы вошли, мы погрязли в споре о методах, далеких от научной медицины, и мне интересно было бы знать, где вы проводите границу между врачеванием и шарлатанством.
– Я все еще не слишком убежден в преимуществах гомеопатии, – ответил Джон, заставив Рейвена задуматься, не помедлил ли он тоже перед дверью, прежде чем войти в гостиную. – Это учение основывается на довольно жидком фундаменте – и все же весьма популярно.
– Я лично знаю людей, которым оно принесло пользу, – сказала Мина в ответ на его последнее утверждение.
– Действительно, – сказал Битти, вновь поворачиваясь к ней. – Поэтому-то я и считаю, что ставить на гомеопатии крест пока рано, мисс Гриндлей.
– Профессор Кристисон отзывается о гомеопатии следующим образом: «Капли из пустоты, порошки из ничего», – добавил Дункан безапелляционным тоном.
Его бестактность только подчеркнула вежливость Джона. Мина посмотрела на Дункана так, будто тот только что изрек богохульство. Рейвен прямо видел, как Гриндлей вычеркивает имя Джеймса из мысленного списка подходящих поклонников, а на его месте возникает имя Битти. Подчеркнутое несколько раз.
– А как насчет френологии? – спросил Симпсон.
– Наука о том, что форма черепа может рассказать о характере человека? Думаю, в этом что-то есть, – ответил Битти. – Многие уважаемые медики поддерживают эту теорию – тот же профессор Грегори.
– Не уверен, что чужую веру во что-либо можно считать достойным аргументом, – мягко пожурил его Симпсон. – Хоть во френологическом обществе состоит множество вполне уважаемых медиков, это меня нисколько не убеждает.
– Действительно, – сказал Дункан. – Не бывает чепухи настолько беспочвенной, чтобы она не привлекла хоть сколько-то сторонников.
Казалось, Джон растерялся, уязвленный резким ответом Джеймса. Но в следующую секунду его лицо вновь прояснилось.
– Если кто-то полон решимости обмануть мир, он наверняка найдет тех, кто рад будет обмануться, – сказал он.
Дункан кисло улыбнулся в ответ, видимо решив, что победа в споре осталась за ним.
Рейвен отпил еще вина. К этому времени он успел осушить уже несколько бокалов докторского кларета (не успев при этом как следует поесть) и начал получать от ужина удовольствие.
– Быть может, лженаука – это мутная водичка, – сказал он. – Но если не бояться плавать, там ловится неплохая рыбка.
Сказано это было отчасти для того, чтобы поддержать Битти, но в первую очередь чтобы выразить солидарность перед лицом общего противника.