– Нет. Это всего лишь сложности нового положения. Некоторые обязанности даются мне с трудом.
Сара фыркнула и посмотрела на него тем самым насмешливым взглядом.
– Я вам не верю. Будь дело в ваших обязанностях, это затронуло бы и доктора, и я поняла бы это по его поведению. Вас грызет что-то менее тривиальное. Это имеет отношение к Иви, о которой вы написали у себя в дневнике? Кто она?
Рейвен почувствовал, как внутри что-то сжалось, и тоже инстинктивно сложил руки на груди.
– Это совершенно не ваше дело.
– Так и есть, не мое, – ответила Сара. – И поскольку у меня совершенно нет никакого интереса к вашим делам, позвольте пожелать вам доброй ночи. – Тут она, протиснувшись мимо него, открыла дверь. – Хотя прежде чем вы уйдете, мистер Рейвен, я бы посоветовала вам разыскать мою подругу Милли в доме Шилдрейков. Кто знает, может, она захочет поговорить с вами честно и откровенно о недавней потере, из-за которой наверняка очень переживает… Не представляю себе, какие к тому могут быть препятствия. В конце концов, со мной вам удалось установить такие чудесные, доверительные отношения, и я не вижу причин, чтобы вам отказал в ответе совершенно посторонний для вас человек.
Уилл понял, что она пытается ему сказать. Он вполне представлял, к чему может привести подобный подход.
– Что ж, хорошо, – сказал он. – Иви была моим другом. Она жила в Кэнонгейте, неподалеку от моей прежней квартиры.
– Была? Жила? Ее что, больше нет?
Рейвен помолчал несколько мгновений, взвешивая, что стоит ей рассказывать, а что – нет, пытаясь вычислить возможные последствия и последствия этих последствий. Невозможно. Он не мог рассказать ей ничего, не рассказав при этом всего. Если он и в самом деле хотел что-то узнать, ему придется довериться ей и ничего не скрывать.
– Если все вам расскажу, я должен быть уверен, что это останется между нами. Мне нужно знать, что я могу вам доверять.
Его слова, казалось, застали Сару врасплох.
– Я никому не скажу. То, что вы расскажете, не выйдет за пределы этой комнаты.
– Быть может, ему и не понадобится выходить. Вдруг, когда вы все услышите, вы больше не захотите иметь со мною дела, мисс Фишер. Пожалуй, я стану нравиться вам еще меньше, чем сейчас.
Сара посмотрела на него чуть ли не с жалостью.
– Нельзя сказать, что вы мне не нравитесь, мистер Рейвен. Вы всё неверно поняли. Видите ли, я нахожусь в этом доме для того, чтобы служить, но это не значит, что мое уважение или привязанность – это нечто само собой разумеющееся. И притворяться я тоже не собираюсь, хотя это устроило бы многих. Но доверие – дело другое. Оно у вас есть.
Сказано это было очень искренне, что было в новинку для Уилла, который привык видеть у нее на лице равнодушие, нарочитое безразличие или вполне откровенную враждебность.
– Иви была продажной женщиной, – тихо сказал он.
Сара немного помолчала, размышляя над услышанным.
– Которую ты использовал?
Он вздохнул, борясь с самим собой.
– Я… Был с ней, да. Но это была ее работа, она жила на эти деньги. Я не собираюсь судить ее за…
– Ты ее использовал, – повторила она. В голосе не было осуждения, только беспощадная констатация факта.
Рейвен ощутил жгучий стыд за то, что он сделал, за больное место, выставленное напоказ. Ложь, которой он когда-то себя утешал, рушилась на глазах.
– Да, – признал он. – Я тогда был младше, мне было любопытно. Не мог устоять перед искушением. Она казалась настолько выше, опытнее меня… Казалась чем-то непознанным и запретным – и все же доступным. Те времена были для меня… непростыми, и я иногда… терял голову. Но да, я ее использовал. Сначала. Потом мы стали друзьями.
– Настоящими друзьями? Или просто как проститука и ее бывший клиент, который вновь может им стать?
– Я думал, мы дружим по-настоящему, но сейчас понимаю, что мне уже никогда не узнать, было ли так на самом деле. При том образе жизни, который вела Иви, трудно позволить себе роскошь кому-то доверять или сблизиться с кем-то по-настоящему. Но можно научиться неплохо изображать эти чувства.
Рейвен помолчал, представив себе Иви такой, какой она была когда-то, пытаясь понять, была ли ее дружба столь же иллюзорна, как и ласки.
– Она попросила у меня денег, – сказал он. – Зачем, так и не сказала, – только что деньги нужны срочно. И я дал. Потом решил навестить ее – накануне того дня, как переехал сюда, надеясь услышать, что трудности уже позади. Вместо этого я нашел ее… уже мертвой. Ее тело все было сведено судорогой. Когда я увидел Роуз Кэмпбелл там, на набережной, она была в очень похожем состоянии.
– Ты кому-то сказал о том, что обнаружил? Об этом сходстве?