– Тебе лучше держаться на расстоянии, – сказала Сара, наблюдая, как мистер Шилдрейк ведет своих домочадцев к дверям. – Вряд ли Милли станет откровенничать перед незнакомцем.
В этот момент Рейвен, казалось, на что-то отвлекся.
– Да, конечно. Встретимся здесь, – сказал он и быстро исчез в толпе.
Сара заметила, что мистер и миссис Шилдрейк остановились поговорить с преподобным Гриссомом, а Милли между тем направилась к выходу. Она шагнула вперед и сочувственно улыбнулась ей.
– Сара! – удивленно воскликнула подруга. Голос у нее бы каким-то тусклым и звучал немного гнусаво. Было ясно, что в последнее время она помногу плакала. – Что ты здесь делаешь?
– Доктор Симпсон дал мне разрешение сходить сегодня к службе в вашу церковь. Мне так хотелось увидеть тебя и сказать, как мне жаль Роуз…
Милли сглотнула, явно пытаясь сдержать вновь нахлынувшие слезы. Кивнула.
– Спасибо тебе. Это было непросто.
– Даже представить страшно. Я чувствую себя такой виноватой…
– Виноватой? Почему?
– Когда мне сказали, что она бежала, я ей даже позавидовала. Думала, какая у нее теперь будет интересная жизнь… Слыхала, она с кем-то встречалась и потом пропала с ним. Это правда?
Милли покосилась назад, в сторону Шилдрейков. В ее разговоре с Сарой, тоже горничной из уважаемого дома, не было ничего предосудительного, но она явно боялась, как бы ее не услышали. Хозяева всё медлили довольно далеко от входа.
– Не могу сказать. У Роуз были свои секреты, и мужчина там точно был замешан. Уж в этом-то сомневаться не приходится.
– Не приходится сомневаться? Как это?
Милли опять глянула в сторону хозяев. Вид у нее был испуганный, будто она только что выдала какую-то тайну.
– Я не могу больше ничего говорить. Я уже и так сказала достаточно.
– Ты можешь доверять мне.
– Я тебе доверяю. Это не тебе я сказала слишком много.
Сара положила ей руку на плечо. Бедняжка выглядела бледной тенью себя прежней.
– Обязательно дай знать насчет похорон, – попросила Сара, надеясь, что подруга скажет что-нибудь еще.
Это, казалось, расстроило ту еще больше; ее глаза вновь наполнились слезами.
– Я не знаю даже, будут ли похороны. И это моя вина…
– Как это может быть?
– К нам в дом пришел этот полицейский. Ирландец, Маклеви. Я только хотела сказать правду, но теперь из-за моих слов он считает, будто Роуз убила себя.
– Да зачем же ей было лишать себя жизни?
Глаза Милли опять рыскнули в сторону. Шилдрейки закончили разговаривать с преподобным Гриссомом и теперь неспешно двигались к двери.
– Ее все равно бы уволили, и она не знала, куда после этого деваться.
Сара схватила подругу за руку, боясь, что та в любой момент может уйти прочь.
– Уволили бы? За что?
Миссис Шилдрейк была уже настолько близко, что могла их услышать, и последние слова Милли были чуть громче вздоха:
– Она ждала ребенка.
Глава 25
Когда Сара сказала Рейвену, что ему лучше держаться в стороне, он как раз заметил знакомую фигуру на другой стороне Каугейт. Сначала Уилл не был уверен, потому что лишь мельком увидел приближающуюся пару сквозь расходящуюся после службы толпу прихожан. Но стоило ему перейти на другую сторону улицы – а пара тем временем подошла поближе, – и он убедился, что не ошибся. На запад по улице Грассмаркет шла та самая женщина, которая недавно явилась к нему на прием с ужасным кровоподтеком на боку, а рядом с ней шагал, выпятив челюсть, краснолицый мужик.
Оба они были одеты для воскресной службы и явно направлялись домой из церкви. Она шла, низко склонив голову, будто боялась встретиться с кем-то взглядом, а он шагал рядом, выставив вперед подбородок, рыская взглядом по сторонам, как бы бросая вызов всему окружающему. На мужской физиономии был до сих пор написан субботний вечер: это было лицо пьянчуги с рыхлой красной кожей и распухшим, похожим на луковицу носом. В остальном же рыхлостью он не отличался: фигура напоминала скорее мешок булыжников.
К тому времени, как Уилл успел пересечь оживленную улицу, они уже прошли мимо. Но Рейвен, убедившись, что не обознался, крикнул:
– Мистер Галлахер!
Тот повернулся и, не в силах понять, кто перед ним, таращился на окликнувшего со смесью раздражения и любопытства. Жена, напротив, сразу его узнала – вид у нее стал ужасно испуганный. Она явно боялась реакции мужа на то, что Уиллу стало известно о его обращении с ней, или, может, на то, что она вообще решилась пойти к доктору.
– Что вам надо? – спросил муж, оглядывая Рейвена с головы до ног.