- Хорошо. А что случилось-то? – удивлённо спросил воевода.
- Придёшь – и всё узнаешь, – ответил старейшина и вышел.
Когда трапеза закончилась и все стали расходиться, ко мне подошёл Сагил и сказал:
- Что-то мне подсказывает, что старейшина хочет поговорить с Шемякой по поводу того, что я грубо обошёлся с его сыновьями.
- У меня дурное предчувствие, – ответила я.
Когда Шемяка ушёл на встречу со старейшиной, ко мне подошли братья и спросили, почему я такая хмурая. Мне пришлось им вкратце рассказать о своих догадках насчёт встречи, и они стали припоминать вчерашнюю вечерню. Вскоре ко мне подошёл названный отец, и мы пошли в избу. Я заметила, что он был задумчив, и, если бы перед ним появилось препятствие, наверное, не заметил бы его. В избе уже были Славяна и Сандалор, а после нас подошёл и Сагил.
- Так, давайте рассказывайте, что произошло ночью? – обратился он к нам.
- А чего рассказывать? Эти двое хотели обесчестить твою названную дочь с подачи отца, и если бы я тогда не пошёл следом, то неизвестно, чем бы всё закончилось.
- Действительно, намерения, с которыми Крут и Крук меня догнали, не были похожи на «просто проводить».
- Старейшина утверждает, что его сыновья хотели просто тебя проводить, а Сагил их за это крепко отделал.
- Чего?! – в один голос спросили мы с Сагилом.
- А ты уверен, что можешь доверять его словам? – спросил Сандалор.
- Если бы я сам не заметил чрезмерную их настойчивость, то мог бы устроить суд, но здесь всё тянет на кровную вражду, поэтому мы решили послать весть в Великий двор и ждать князя, ну или того, кого он пришлёт, – ответил названный отец.
- Час от часу не легче, – всплеснула руками Славяна, – Неужели старейшина пошёл на такое?
- А с чего ты уверен, что он станет разбираться в произошедшем? – удивилась я.
- Потому что мы давно с ним знакомы, и я не последний из его воевод, – ответил он, и мы разошлись.
От произошедшего я не находила себе места и часто ловила осторожные взгляды людей. Сагилу, похоже, вообще не было никакого дела до того, чего о нём думают и кто.
До приезда князя мы решили ничего не предпринимать, а жить как обычно, только держать ухо востро. Мне пришлось смириться с нынешним положением, и побратимы мне в этом очень помогли.
Мы всё так же вместе сидели за столом, ходили в лес, и они учили меня ездить верхом. В этот раз я пошла в лес, чтобы собрать нужные травы и случайно услышала голоса. Прислушавшись, поняла, что это Сагил с Шемякой. Подойдя ближе, услышала их разговор, вернее спор.
- Ты понимаешь, что для неё это может быть опасно? Я не хочу её больше терять! – воскликнул Сагил.
- Я знаю, что для тебя она значит не меньше, чем для меня. Но нам надо там всё осмотреть. Тем более, из-за недавних событий ей оставаться без нас опасно, – спокойно ответил Шемяка.
- Тут за ней братья присмотрят, их всё-таки трое, а там неизвестно что в дороге случится. Конечно, ты старший, но и моё слово вес имеет.
Дальше я не слышала уже ничего, у меня в голове стучали фразы «я не хочу ее больше терять» и «она значит для тебя не меньше, чем для меня».
Получается, что Сагил очень за меня переживает. Но почему?
Я быстро развернулась и пошла, по дороге думая над произошедшим. Что-то не сходится, сначала «соколица», потом его откровенность и, наконец, «я не могу ее больше потерять». Всё это явно адресовано мне, но Сагил как — то обмолвился, что его сердце давно занято, а мы знакомы не больше двух лет. А значит, это не могу быть я. Да и кто на меня вообще посмотрит? Ни лица, ни стати, разве только коса. Может, просто он что-то знает про мой род? Вдруг он мне брат или соплеменник? Всё-таки интересно, куда так рвётся Шемяка, что хочет меня с собой взять? Ладно, не буду гадать, будь что будет!
Когда мы начали собираться в очередной поход, я заметила, что было три струга вместо привычных двух, и очень удивилась. Потом выяснилось, что третий – это торговый, и всё встало на свои места.
Шемяка сказал, чтобы забирала из дома всё, что нужно. «Неужели мы едем в мою сторонку!» – воскликнула на радостях. Белый улегся у моих ног, а сокол пристроился на нос струга рядом с воеводой. Новые латы оказались очень лёгкими и удобными по сравнению с кольчугой. Не забыла и про трофейный нож, который научилась метать не хуже топорика.
До моего берега мы добрались спокойно, и, когда струги причалили, я еле сдерживала слезы. Белый сразу же, узнав родные места, помчался к избе, а я за ним. Только вошла в избу, сразу поздоровалась с домовым и угостила его пряником в знак благодарности за сохранение дома. После пошла в сарай, где был ещё один подпол. Правда, дед туда не заглядывал, да и у меня не было сил его открыть. Сагил и Шемяка зашли следом, и я указала на крышку.