- Родану… нужна… Ратия... Поэтому мне... Было велено... Похитить тебя... Но ты... Дрянь такая... Вырвалась... – выдал юноша в момент уворота от очередного удара, и тут же, уходя от очередного рубящего, оглянулся, не услышал ли кто. Он давно решил, что убьёт меня, дабы никому не разболтала. «Вот зря он назвал меня дрянью, ох как зря. Видели боги, что не хотела я такого, но он не оставил мне выбора», – подумала я, и, отбросив щит, подняла меч над головой, отражая, вернее «сливая» удар: кулак выше, клинок ниже.
Заметив, что я бросила щит, Шемяка напрягся. Он не понимал, что это может значить, но решение я приняла, по его мнению, не самое удачное. Посмотрел на Сагила, который тоже ничего не поняв, пошёл за восстанавливающим настоем, который я приготовила заранее. Для меня – силы восстановить после боя. Они знали, что каждый бой для меня тяжелый, тем более первый поединок против ратника, поэтому восстанавливающие травы всегда со мной. Родана удивило такое движение гостей, но он свято верил своему бойцу.
Расцепившись, положила кончик клинка на левую кисть, расслабила правую. Потом подкинула кончик левой (меч на миг стал как пёрышко), уводя правую ногу резко назад, чтобы добавить замаху мощи. И впечатала всю эту мощь под щит Заряну. Точно попала. Но вот незадача: на тёмных штанах кровь не очень-то и заметна. А рана, возможно, смертельна, если нужную жилку задела.
Сделав мечом круг над головой, почувствовала, что опять теряюсь, но мысль, что мне надо стать единой с внутренней птицей, не давала потерять самообладания. Перешла в наступление в танце и сразу обрушила удары на замешкавшегося Заряна. Его спасли лишь опыт и щит, но рану в кисть он получил всё-таки, а значит – моя правда. Я сделала длинный шаг назад, опустила меч и, держа боковым зрением противника, но скосив глаза на Родана, сказала:
- Боги подтвердили мою правоту. Признай же, что покрываешь Заряна.
Над нами повисла тишина, такая густая, что хоть мечом руби.
Видно было, что Родану этого очень не хочется делать. Он зло посмотрел на проигравшего и сказал:
- Да, во многих случаях я покрывал Заряна, потому что он мой сын.
Вот теперь вместо тишины над площадью пронеслось дружное «ах», но мне было всё равно, что будет дальше. Когда сошла с помоста, меня шатнуло, хорошо, Шемяка оказался рядом и помог сесть, а Сагил принес отвар.
Я подняла на них глаза и сказала: «Он не хотел ведь мне ничего дурного сделать, ему надо было только похитить меня. Когда рассказала сон про засаду, то была уверена, что она близко, но она будет в не очень далеком будущем. Шемяка, прошу, будь осторожен».
«Надеюсь, ты за мужа будешь так же переживать?» – улыбнулся Сагил.
Я сидела с закрытыми глазами, держа в руках чашу с настоем из гинзенга и улыбалась, слушая разговор моих самых близких людей. Скоро мы стали собираться в обратный путь, и я пока не стала говорить Шемяке, что сболтнул Зарян. Прощание было очень скупым. Всю дорогу Шемяка был хмурым, а Сагил задумчивым. Мне же почему-то казалось, что всё это не просто так.
Выжил ли Зарян, меня тогда не интересовала. Но когда оглянулась, на помосте его не увидела. Или спустился, или упал, и его с земли не было видно.
*Лоха - дура.
*Баласай - грубиян.
*Несысел - глупец.
*Плеха - девушка лёгкого поведения.
Неожиданно...
По возвращению в крепость сразу же пошла в баню – привести мысли в порядок. Славяне было решено пока не говорить про поединок, а Сагил в качестве извинения за свою необоснованную грубость отнёс мой пояс кузнецу, чтобы тот оковал его узкими поперечными пластинками, а отец вручил боевой сарматский лук. Теперь, помимо тамаров и срезней* для охотничьего лука, в моём новом горите* появились ещё и бронебойные стрелы.
- А за что мне такой подарок? – спросила я, пытаясь согнуть лук.
- Можно сказать, что ты его заслужила, – ответил вместо отца Сагил. – Из него целиться надо прямо, без упреждения, и он не любит ошибок. Если научишься, сможешь прицельно бить до девяноста шагов, а навесом — почти триста. Это не просто дерево, тут много разного внутри. И всё это особым хитрым способом склеено так, чтобы и гнулся, и жёстким был, и тетива под стать луку.
- Он ни в какое сравнение не идёт с моим охотничьим! – воскликнула я и наложив стрелу, приготовилась к выстрелу. – Из него точно попасть можно шагов на сорок, не больше, а навесом около ста пятидесяти!
- Только прошу тебя, дочь моя, не забывай про наруч, а то можно случайно тетивой сильно поранить руку, – предостерёг отец, и я выпустила стрелу, которая тут же угодила в цель. Даже не поверила сначала такой точности и собственной удаче!
Да, лук оказался намного лучше моего, но и сил теперь для выстрела надо было прикладывать больше. Наверное, со стороны выглядело странно, что девушка радуется оружию так, словно исполнилось её заветное желание, но мне было на самом деле приятно. И я, обняв отца, убрала подарок в горит.