Наконец, Крут упал и уже не смог подняться, Предслав стоял рядом с ним, шатаясь и используя меч в качестве опоры, чтобы не упасть. Кимериусу тоже пришлось несладко, их с Круком бой продлился ненамного дольше первого, и, когда противник упал, он и сам осел и положив рядом меч, уронил голову на руки.
В этот момент Ярослав поднял руку и остановил поединок. Я с Сагилом и несколькими витязями кинулась к братьям, а старейшина с Душкой и некоторыми мужиками — к Круту с Круком. Когда раненых и убитых унесли с площадки, княжич взял слово:
- Поединок показал, кто прав, честь рода восстановлена, поэтому прошу представителей родов подойти ко мне для заключения мирного союза.
Шемяка со старейшиной подошли, после чего Ярослав продиктовал своему писарю содержание мировой и, скрепив княжеской печатью, отдал сторонам, после чего удалился.
Мы отнесли братьев в избу, и Вермандо стал подшучивать над ними, стараясь поднять их боевой дух и не отпустить в мир иной, пока мы со Славяной и Сандалором колдовали над их ранами.
Тем временем Шемяка с Сагилом пришли к княжичу и, поблагодарив за справедливый суд, попросили остаться на свадьбу со стороны жениха. Он с удовольствием согласился, но предупредил, что надолго задерживаться не будет.
Я не успевала закончить для жениха свадебную рубаху, поэтому Славяне пришлось помогать мне, чтобы за месяц из начатого изделия получилось законченное и в назначенный день было вручено жениху.
Что я и сделала.
После бани я достала свой свадебный наряд, который состоял из парчового красного платья до пола, расшитого золотыми нитками по шее, груди и подолу, а также кожаного пояса с серебряными вставками. Надела венец в форме цветка, который достался мне в наследство от матери, и красные сапожки. Не забыла и про меховую накидку. Пока разглядывала себя в начищенном блюде, зашёл Шемяка и протянул мне лёгкий платок, который должен был закрывать моё лицо, пока мы идем. Я очень переживала, но увидела, что отец волнуется не меньше.
- Как быстро летит время, – вдруг сказал он. – С того посещения одинокой избушки, когда мы встретились в первый раз, прошло уже два лета, и вот теперь я выдаю тебя замуж.
- Сама не ожидала, что жизнь так повернётся. Мечтала отправиться в путешествие, чтобы узнать, кто я такая и откуда. А всего в нескольких днях пути от дома нашла и семью, и любовь, и приоткрыла тайну своего рождения.
До самой поляны мы шли молча. Я знала это место, и оно мне очень нравилось. По берегу небольшого озера ковром распустились мелкие цветочки, ива склонила свои ветви до самой воды и как девушка любовалась на себя в водное зеркало. Птицы любили тут вить гнёзда, поэтому тишины никогда не было.
Мой сокол тоже, наверное, встретил подружку, если не прилетает. Белый, часто убегавший в лес, в этот раз гордо сопровождал меня всю дорогу и старался не обращать внимания на мелких зверьков, с которыми любил играть.
Пока мы шли, я успела из-под платка рассмотреть Сагила: его красная рубаха выше колен с золотым узором была подпоясана кожаным поясом с начищенной пряжкой, на котором висел меч. Золотые застёжки плаща, отделанного мехом, также, как и серебряные наручи, были начищены. На ногах – красные сапоги, а на голове тонкий венец, который сарматы надевали в знак готовности нести ответственность за создаваемую семью.
За ним стоял княжич, напротив Славяна. Между ними – Сандалор, который ради такого случая надел праздничную одежду, ведь не каждый день ему приходится соединять любящие сердца. Братья не присутствовали, но взяли с меня твёрдое обещание рассказать происходившее в подробностях.
Когда Шемяка подвёл и «передал» меня жениху, лёгкий ветерок заиграл моим платком. Только лепестки венца не давали его скинуть. Отец улыбнулся, а жених аккуратно снял платок и отдал Сандалору. Я смутилась, но постаралась взять себя в руки. Мы стояли друг напротив друга под ивой на берегу небольшого озера и, взявшись за руки, давали друг другу клятву верности и любви. Славяна утирала слезы, и мне показалось, что даже у Шемяки предательски заблестели глаза.
Под конец обряда Сандалор снял с меня венец и передал его Шемяке. Потом надел на меня другой венец, уже с сарматскими символами, в знак перехода в род мужа.
Сагил взял меня на руки, и мы пошли обратно в крепость, где для нас уже была готова отдельная изба. Как я позже выяснила, её строили как раз на случай, если Сагил женится.
И вот этот день настал. Наши вещи уже были там. Когда мы вошли, то за нами сразу же закрыли дверь, и, судя по звуку, ещё чем-то подпёрли снаружи. Мы переглянусь и засмеялись. Он опустил меня на пол и пошёл поправлять шкуры, которые были нашим ложем. Я растерялась, не зная, что делать, но быстро сообразила, что скоро стемнеет и надо бы зажечь свечу.