Рано утром к крепостной стене подъехал всадник с алой материей, перечеркнутой черными полосами крест накрест, что означает «мы не хотим крови» и показав, что у него всего одна стрела, да и та с посланием, пустил её прямо в то бревно, где стоял Сагил. Тот по инерции прикрылся щитом, после чего выдернул стрелу из бревна и увидел на тряпке, которая очень напоминала рубаху его брата, надпись: «У вас ровно сутки на то, чтобы покинуть крепость. Завтра в полдень мы отпустим пленника, и за ним должна выйти его дочь. Сегодня вечером выведем его на расстоянии полёта стрелы, чтобы вы убедились, что он жив. Одно движение с вашей стороны — он мёртв». Сагил сразу изменился в лице, ведь он ещё не пришёл в себя после известия о похищении брата, а тут ещё и дом, что стал родным, вынуждают покинуть.
«Не прощу я этому вымеску* такого издевательства! Как он посмел использовать тех, кто мне дорог, для достижения своих гнусных целей! Лучше я один выйду против них, но подвергать жену опасности... да какой любящий муж такое допустит? Как можно заставлять человека делать выбор между теми, между кем он не сделает даже под страхом смерти? Так вместо того, чтобы попробовать взять крепость, как и положено, штурмом, он решился на такую подлость?» – злился он, и резко вырвав свою руку из моих, пошёл в избу, оставив меня на попечение Вермандо. Только тот, кто пережил такое, мог бы его понять, но сейчас не время поддаваться чувствам, и я пошла успокоить мужа. Найти его не составило труда, но вот его состояние...
- Сейчас гнев играет против нас, – твёрдо сказала я, подходя к мужу. – Надо собраться и спокойно всё обсудить, паника может стоит твоему брату жизни!
- Лучше бы тебя не было, я тогда спокойно мог отбить брата или погибнуть вместе с ним, а теперь придётся выбирать.
- До полудня ещё есть время, прекращай буянить! – сказала я командным голосом. Мне было очень обидно от его слов, но я понимала, что это говорит не он, а злость, поэтому старалась сохранять спокойствие. Видно, муж тоже не ожидал от меня такого, раз поднял на меня глаза, но накал вроде бы стал спадать.
- Да что тут придумывать? Если ты выйдешь, они и тебя, и его пристрелят, это точно!
- Давай соберем всех, и обсудим.
- А, делай что хочешь, мне уже всё равно, – махнул он рукой и вышел, оставив меня со слезами на глазах. И вот тут я допустила самую страшную ошибку — поддалась чувствам. «Ну раз ты разрешаешь, тогда я сама всё сделаю, сама спасу отца и тебе не придётся уходить из дома», – со злости прокричала я. Но вместо того, чтобы успокоиться, сняла со стены свой пояс с мечом и щит, после чего двинулась к воротам посада. У меня не было плана, была только цель — незаметно выйти за ворота и, добравшись до лагеря противника, спасти отца. Наступило помутнение, и я ничего не соображала кроме одного: не попасться на глаза братьям. Стараясь спрятаться от витязей, я совершенно забыла про Славяну с Сандалором, а зря...
- Куда это ты собралась, доченька? – услышала я за спиной строгий голос и, обернувшись, увидела маму, которая смотрела на меня в упор. Я словно оцепенела от этого взгляда, ведь ещё ни разу не доводилась видеть, как она злиться.
- Я иду спасать отца, муж разрешил! – со слезами воскликнула я.
- Интересно, когда это он успел такое разрешить?
- Когда я пыталась его успокоить, он сказал, что ему всё равно, и я могу делать что захочу. Вот я и делаю то, что хочу, а хочу я только одного — спасти отца! А сейчас отойди, пожалуйста, мне надо выйти за ворота.
- Ты, кажется, забыла, кто я? Если хочешь пройти, подвинь меня, – спокойно ответила женщина, не сводя с меня глаз. Тут моя злость сама собой пропала так же внезапно, как и появилась, давая волю слезам. Я села на землю, и закрыв голову руками, разревелась. Мама села рядом и обняв, стала гладить по спине, а мои слёзы всё не кончались. «Вот вы где, а я вас по всему посаду ищу», – услышала я Сандалора, но женщина тихо шикнула, взяла мой щит, и подняв меня, повела в избу. Проходя мимо старца, она шепнула: «найди Сагила и приходите в избу». Он кивнул и ушёл, а я, всхлипывая, покорно шла рядом с мамой. Придя в избу, Славяна усадила меня на лавку и дала успокаивающий настой. Пока я успокаивалась, в избу вбежали взволнованные Сагил с Сандалором.