- Ты прости, душа моя, что наговорил лишнего. Я вернулся почти сразу, но тебя уже не было, и оружие пропало. Сразу кинулся к воротам, но там сказали, что не видели тебя, братьев твоих поднял, и мы стали прочёсывать крепость, – сказал муж, садясь рядом со мной и обнимая за плечи.
- Ещё раз доведешь мою дочь до такого состояния, попрошу мужа вызвать тебя на поединок, – холодно сказала Славия и подмигнула Сагилу, который, улыбнувшись, продолжал меня гладить по волосам. Увидев, что я немного успокоилась, он оставил меня на Сандалора со Славяной, а сам пошёл на площадь.
«Как я и предполагал, им нужны рабы, поэтому Родан предлагает решить мирно. Наше присутствие напрягает и предателей, и противников, поэтому завтра после полудня мы уйдем, а что будет потом, нам не ведомо. Мы можем занять оборону, но есть ли смысл рисковать вашими жизнями?» – мрачно спросил Сагил.
Народ загудел. Кто-то был рад, что мы уходим, кто-то наоборот не хотел нас отпускать. После оглашения они пошли снаряжать струг, решив мою «малышку» оставить пустой, чем Чур не шутит. И увидели, как люди ведут нам телёнка с жеребёнком и свинку с цыплятами; кто-то принёс гуся и утку. Славяне пришлось срочно готовить «зелье», чтобы молодые животные вели себя смирно. Это помимо того, что мы не стали полностью опустошать амбары, а взяли только на посев и на первое время.
*Вымесок - выродок.
Обмен
Вечером мы все стояли на забороле и не сводили глаз с шатра, в котором бы воевода. Очень надеялись, что до захода солнца его выведут, иначе просто не будет возможности разглядеть, в каком он состоянии.
Наконец два воина вывели Шемяку и повели в нашу сторону, а за ними встал лучник на изготовку, чтобы в любой момент пустить стрелу. Было непонятно, ведут его или сам идёт, но когда мы смогли разглядеть, то поняли, что мне придётся несладко. Какой бы силой и самоуверенностью не была я наделена, но тащить на себе еле живого отца – это очень страшно. Не прибавляло радости и то, что он мог в любой момент просто умереть по дороге, но про это никто старался не думать. У меня сжалось сердце от увиденного, и слёзы сами покатились по лицу, у мужа заиграли желваки на лице, и я почувствовала в его руке напряжение. Славяна вскрикнула, и Сандалор обнял её за плечи. Зрелище было тяжёлое, но радовало, что отец живой. Проводив удаляющуюся фигуру отца, мы спустились и направились в дружинную избу, где стали обсуждать дальнейший план.
- Что-то я им не верю, – взял слово Предслав.
- Нам нет смысла держать оборону. Во-первых, в крепости предатель. Во-вторых, нет гарантии что они не ударят нам в спину, – высказалась я.
- Больше чем уверен, что Душка обязательно доложит о наших планах, поэтому оборона бессмысленна, – поддержал меня муж.
- А мы тоже можем взять заложника, – уверенно сказала Славяна, – Будет гарантия, что вы вернетесь живыми.
- Идея, конечно, глупая, но имеет место быть, – поддержал Сандалор.
До позднего вечера мы обсуждали все детали и наконец решили: Вермандо с Предславом поймают Душку и будут сторожить до момента, пока я не пойду за ворота, где оставлю её под прицелом Кимериуса и Сагила.
Ночью наш план прошёл без запинок, и наутро Сагил велел собираться и быть готовыми отплыть, когда вернется Кимериус. Мы же втроём догоним их на моей «Малышке». Сопротивляющегося Белого, который не хотел оставлять хозяйку, еле загнали на струг, велев охранять провизию и животных.
Было видно, что муж нервничает: по несколько раз проверял мои доспехи, пытаясь дополнительно надеть на меня поножи, набедренники и другую защиту. Я пыталась ему объяснить, что лат и наручей вполне хватит, а дополнительный вес не пойдет на пользу, но он будто не слышал. Меня стала раздражать эта суета, хоть я и понимала, что он хочет как лучше. Пришлось приложить усилия, чтобы вернуть себе спокойствие. К тому же в моём положении волноваться нельзя. Заметив моё спокойствие, муж тоже немного успокоился, но всё же заставил надеть на спину щит в форме капли с локтевым хватом.
Вермандо с Предславом привели Душку, которая не оставляла попыток вырваться, и стали ждать движения в лагере. Когда солнце было в зените, мы увидели, как старейшина вывел и толкнул в сторону ворот воеводу, который еле стоял на ногах, но всё же пошёл. Теперь дело было за мной.