Со следующего дня Сагил специально оставлял меня одну, и Предслав с Вермандо и остальными витязями, выбирали удобный момент воплощали план. Не скажу за других, но мне стоило титанических усилий не засмеяться при виде лиц гостей.
- Дозволь, краса ненаглядная, помочь тебе, – обратился Вермандо.
- Ой, помоги, добрый молодец! – ответила я, и он тут же поправил подол, попавший под колесо. Так продолжалось два дня, пока Сагил не сказал о собрании.
Вечером я прибыла пешком самая последняя и в сопровождении Предслава под руку. Все смотрели на нас серьёзно, и только Злата с матерью светились от счастья. Как обычно я села рядом с мужем, делая вид, что не знаю причину сбора, после чего Сагил взял слово:
- До меня дошли слухи, что моя жена мне не верна. Что ты можешь сказать по этому поводу? – обратился ко мне муж.
- Вот кто навёл клевету, тот пусть и говорит об этом при всех, – ответила я.
- Дело верное, вождь, – вмешался Сандалор, – Пусть доносчики приведут доказательства столько дерзкого обвинения.
Сагил велел Злате с матерью выйти и рассказать всё, что они говорили ему. Глядя на их уверенную походку, я еле сдерживала смех, когда заметила, как Шемяка что-то говорит моему мужу.
- Вы подтверждаете, что неоднократно видели мою жену в окружении других молодцев в моё отсутствие? – серьезно спросил Сагил.
- Да, я неоднократно видела, что вокруг неё, как только она остаётся одна, сразу кто-то появляется и начинает помогать, – ответила Злата.
- Ну, помощь не является преступлением, – возразила я. – Что-то серьёзнее можешь предъявить? Или, может, свидетели есть?
- Моя мама может подтвердить, да и Ратибой с женой неоднократно видели.
- Ратибой, – обратился он к брату, – можешь ли ты засвидетельствовать всё сказанное?
- Нет, я ничего кроме помощи не видел, – удивлённо ответил тот.
- Укажи всех, кого видела рядом с моей женой! – велел Сагил и девушка стала указывать на всех подряд, правда, почему-то пропустила княжеских, которые тоже участвовали. Все вставали и подтверждали только помощь, и больше ничего. Последним вышел Предслав, которого оставили специально напоследок.
- Ты вошёл под руку с моей женой, как можешь объяснить это? – грозно спросил муж.
- Конь Владимиры повредил копыто, и поэтому она не смогла появиться как обычно, вот я и помог дойти. Или надо было на руки взять?
- Ну, если бы взял на руки, тогда другое дело, а так – не вижу ничего страшного, – сказал Шемяка.
- Погодите, – встала мать Златы, – я случайно услышала разговор Ратибоя с Предславом, в котором шла речь о том, что Ратибой дозволил ему сопровождать Владимиру, а тот взял её на руки.
- Да, было дело, отрицать не буду, но тогда был исключительный случай, – ответил Предслав.
- Тогда встал вопрос о жизни моей жены, поэтому мы закрыли на это глаза, – сказал Сагил. – Если больше никто ничего не может добавить, тогда приступим к думе.
- Рано ещё приступать к думе, Мстислав, – остановила я мужа. – Раз мы разобрались в одном, тогда давай разберем другую ситуацию.
- И какую ситуацию ты хочешь обсудить? – спросил он, садясь на место.
- У меня есть сведения, что ты неоднократно оказывал Злате знаки внимания.
- Интересно, и откуда такие сведения у тебя? – удивился муж.
- Люди говорят. Да, Злата? – обратилась я к девушке, и та удивленно кивнула.
- Ну давай, Злата, рассказывай, когда я оказывал тебе знаки внимания, – обратился он к девушке.
- Врёт она всё, не было такого! – стала отнекиваться та.
- Как не было? Ты хвасталась всем, что Мстислав тебе руку подал, что помог донести что-то. Или это не так? В таком случае я могу спросить у тех, кому ты это рассказывала, – не отступала я.
- Ладно, пора прекращать этот балаган! – встал муж и вместе с Коловратом, Шемякой и Сандалором удалился, а я сидела и с улыбкой смотрела, как шепчутся гости.
Когда они вернулись, Сагил взял слово: «Я выслушал все стороны и пришел к мнению, что моя жена подверглась клевете со стороны Златы и ее матери. В связи с тем, что Владимира сейчас не в лучшей форме из-за повреждения ноги, появление которой большинству из присутствующих известно, ничего постыдного в помощи молодцев в моё отсутствие не вижу. Что касается лжи насчёт меня, то это равносильно клевете, поэтому я позволил себе соединить эти два случая в один», – после чего обратился к доносчицам: – «Я знаю, что у вас подвергаются изгнанию те, кто произвёл навет, но в связи с тем, что вы гости, мы можем предложить вместо изгнания сидеть тише воды ниже травы и ждать свою ладью. На этом собрание окончено», – после чего он взял меня на руки и понес домой. За нами шли остальные, и смех их не стихал до самих изб.