И вот тут случилось неожиданное: она вновь предприняла попытку поцеловать его, и в этот раз ей это удалось.
Мой муж изменился на глазах. Вены на лице и шее набухли, он отодвинул девушку и, не заметив меня, ушёл. По торжествующему лицу ворожеи я поняла, что она околдовала его и метит на моё место. Я пошла за мужем, чтобы понять, как помочь ему, а соперница смеялась мне вслед, не зная, что я тоже кое на что способна.
Изменения в поведении вождя заметили все, и не всем это понравилось.
Нет, его отношение к детям не изменилось, но по отношению ко всем остальным он стал раздражительным, местами грубым. Мог и руку поднять, и кинуть что-то в того, кто ему перечит. Как не пытались Шемяка с Коловратом с ним поговорить, ничего не получалось.
Меня он вообще перестал замечать, а если и замечал, то спускал всех собак за своё плохое настроение, и мне стоило больших усилий сохранять спокойствие. Что до Добры, она в первое время вообще не показывалась ему на глаза.
Я решила собрать всех, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.
- Ну, и как вам новый Сагил? – спросил Сандалор.
- Его надо спасать! – воскликнула я, влетев в дверь избы. Следом вошла Славяна. – Эта ворожея-самоучка либо его погубит, либо он её. Но мне нужно время, чтобы понять, как действовать против неё, не навредив мужу.
- Её корабль придёт через неделю, так что времени у тебя в обрез. С нашей стороны сделаем всё возможное, – решительно ответил Шемяка.
- А что могло произойти, чтобы он так изменился? спросил Коловрат.
- Это я виновата, поставила защиту только от ворожбы с вещи, но не предусмотрела телесный контакт. А когда она его поцеловала, он сразу же изменился, – грустно ответила я.
- Значит, детей мы берём на себя, – сказала Славяна, – а Сагил будет на Шемяке.
- Мне кажется, что она не этого добивалась, и поняв это, не попадается ему на глаза, — задумчиво проговорила я, глядя куда-то за спину Сандалора. Повисло молчание. Все обдумывали ситуацию и свои действия. Мне очень не хотелось вплетать сюда Кимериуса, но я понимала, что дополнительная страховка не помешает. Коловрат с Сандалором первыми покинули собрание, за ними я со Славяной, а Шемяка остался над чем-то подумать.
Детям было дано указание всюду ходить за отцом, пока меня не будет. Если он будет спрашивать про меня, говорить, что я ушла в лес, горы, куда угодно. Но я была уверена, что он не спросит, ему не до этого. Моя защита не даёт полностью завладеть сознанием мужа, поэтому её ворожба подействовала не так, как она рассчитывала, и вместо того, чтобы быть с ней, он стал агрессивным.
Два дня я не выходила из своей землянки, пытаясь найти способ нейтрализовать ворожбу и обезвредить соперницу. Смешивала разные настои между собой и с минералами, продумывала магические практики и заговоры, одним словом, вспоминала всё и забывала о простых вещах, таких, как сон и еда. К исходу второго дня ко мне пришла Славяна и ужаснулась моему виду.
- Ты как будто постарела лет на двадцать, но глаза светятся радостью. Всё хорошо? – дождалась кивка. – Тебя нужно привести себя в порядок!
- Всё хорошо со мной, надо просто выспаться и поесть, – улыбнулась я, – Что с Сагилом?
- Ой, там такое творится, что Шемяка велел за тобой бежать! Пошли скорее! – всплеснула руками Славяна, и я поспешила за ней.
Когда вошли в деревню, ко мне подбежал Кимериус:
- Нужна твоя помощь, Сагил совсем разошёлся!
- Что случилось? – встревожилась, наконец, и я.
- Он не смог тебя найти и накинулся на Добру с обвинениями. Готов был убить её. Если бы мы не оттащили и не пообещали привести тебя… – ответил Кимериус.
- Значит, я правильно всё рассчитала, – ответила я, – Где сейчас Добра? Хочу сначала с ней поговорить. А Сагила напоите вот этим и, оставив его в одной рубахе и штанах, отнесите ко мне в землянку, – передала Славяне сосуд с отваром из ингации и пассифлора с добавлением валерьяны и последовала за братом.
- Она заперлась в комнате, – указал он, когда мы подошли к гостевом двору.
Поднявшись на второй этаж, я постучала к ней.
- Добра, открывай, разговор есть, – спокойно потребовала я.
- Что тебе надо, ведьма треклятая? – ответила гостья.
«Кто бы говорил про ведьму…» – подумала я, но ответила:
- Если хочешь остаться живой, то в твоих интересах меня впустить и поговорить.