- Скажи мне, свет очей моих, – обратилась я к мужу, когда мы вернулись в избу, – Если я стану старой и седой, ты всё равно будешь меня любить?
- Любовь моя, как я могу разлюбить такого человека как ты? Я одиннадцать лет назад давал клятву верности и любви, то нарушить её не сможет даже смерть, – ответил муж и, обняв меня, поцеловал.
На следующий день, как и было решено, начались сборы. Мы с Сагилом и Шемякой отправились первыми на другой берег для разведки и, выбрав удобное место, дали команду переправлять остальных.
Берег оказался очень удачным с точки расположения, именно здесь Проса делала поворот. Пока ремесленники всё обустраивали для временного жилища, витязи помогали переправиться женщинам и детям. Своих детей, как и полагается, я отправляла в последнем, и когда сажала в струг, отдала книги Дамашу, сказав: «Береги их до возвращения отца», и поцеловав всех, дала команду к отправлению. Белого я отправила вместе с ними, хоть он и сопротивлялся. Со слезами на глазах смотрела вслед удаляющемуся стругу и не знала, увижу ли их ещё раз или нет.
Когда все благополучно переправились, оставшиеся собрались обсудить последние детали. На прощание я подарила мужу свое шейное украшение, также не забыла об орихалковом порошке, который велела заранее в ковать в мечи и прошептала: «Береги себя и возвращайся со щитом». Мы долго стояли обнявшись, и я не могла успокоиться, слезы сами текли по щекам. Он только шептал: «Скоро свидимся, любовь моя, скоро свидимся».
Они удалялись, а я стояла и плакала, ведь знала, что встретимся мы ой как не скоро. Шемяка стоял рядом и, обнимая за плечи, думал о чем-то своём.
Пленение
На следующий день я всё-таки взяла себя в руки и начала изучать то, что переписала из книг. Всем было явно не по себе от ощущения пустоты в некогда шумной деревне, но так же все и понимали, что это ненадолго.
Не прошло и трёх дней с момента отправки войска, как дозорный сообщил, что в нашу сторону движется большой отряд во главе с человеком, облаченным в темные доспехи. Поняв, кто это, стала готовиться к встрече. Чем закончится наше противостояние, я догадывалась, но наверняка сказать не могла. Выйдя из избы, позвала Шемяку и оставшихся витязей.
- Други мои, – обратилась я к собравшимся, – дней через пять к нам пожалует сам тёмный князь Резака с отрядом, который втрое превосходит нас. Я не хочу, чтобы вы погибли в неравном бою, поэтому занимайте оборону. В атаку не лезьте, главное для вас — выжить и всё рассказать моему мужу, – после чего обратилась к Шемяке, – Тебе надо со мной соглашаться и делать то, что буду говорить, даже если будет походить на бред или самоубийство. А сейчас организуй видимость обороны, а мне надо подготовиться.
Он молча кивнул и стал объяснять воинам их задачу. Его лицо, впервые за всё время нашего знакомства, не выражало эмоций. Он делал всё на автомате, будто смирившись с неизбежным. Но я знала, что в душе он очень переживает. Не за себя, нет, а за меня. Пока он раздавал указания, я начала прятать все скляночки в подпол, который не заметишь, если не знаешь.
Как и предполагала, Резака появился точно в срок. К этому моменту воины заняли оборону, а Шемяка находился со мной недалеко от ворот. Я стояла со спокойным лицом, но в душе была буря. Вот полетели первые стрелы, наши витязи начали огрызаться, но в полноценный бой вступать не спешили. Было ясно, что десяток витязей не сможет долго держать оборону, но этого и не нужно было. Когда один из витязей доложил о том, что стрелы кончились, я велела поднять алую материю, перечеркнутую черным крестом и вступить в переговоры.
Как только над частоколом появилась алая материя, атака прекратилась. Это уже радовало, значит, он согласился, и теперь всё зависит только от меня. Глубоко вздохнув, я взяла посох, что вырезал в своё время муж, и пошла на забрало. Шемяка шёл за мной.
Подойдя к тому месту, где была алая материя, я наконец-то смогла разглядеть князя: он был крепкого телосложения, чуть выше Шемяки, массивные чёрные наплечники держали тёмный плащ. За спиной висел полуторник с причудливой рукоятью. На тёмно-коричневой рубахе, которую держал широкий пояс с причудливой серебряной пряжкой, был чёрный металлический нагрудник. Тёмные штаны с массивными набедрениками были заправлены в чёрные высокие сапоги. На руках тёмные кожаные перчатки почти до локтей, а каштановые волосы держала серебряная корона. Меня сначала удивило отсутствие шелома, но присмотревшись, заметила у седла что-то похожее на него. «Значит, ты всё-таки боишься умереть», – ухмыльнулась я.
- Отзови своих воинов, Резака! – воскликнула я и удивилась силе своего голоса. Князь зло посмотрел на меня, но приказал своим отступить от стен.