Резака снял шелом-корону и отдал её выскочившему откуда-то парнишке, а сам, тем временем, принял поднесенную ему другим парнишкой на черной блестящей подушке золотую корону. Я случайно увидела глаза парнишки, что подносил корону и застыла в ужасе. Они были словно молоко белыми. Отец как обычно, не выражал эмоций, но по напряженным рукам я поняла, что ему тоже не по себе. Мы так и остались стоять в окружении трех стражников. Темный князь щелкнул пальцами, и двое стражников развязали нам руки.
- Ну что, ты изготовишь мне исток-камень, легендарный Алатырь? – спросил Резака усаживаясь на трон.
- Из чего же я буду изготавливать, если всё у меня осталось дома? - спросила я, потирая запястья.
- У меня есть место и всё необходимое для этого. А чтобы не сбежала, я запру тебя, и распоряжусь приносить еду, – сказал Резака.
- Отчего такая щедрость? – удивилась я.
- Эта щедрость до того момента, пока ты будешь делать только то, что надо мне. Если воспротивишься, твоему помощнику будет худо, – ехидно ответил князь и велел проводить нас к месту нашего заточения.
Нас привели в одну из комнат, что находилась над самой крышей над тронным залом. Она была не очень большая, но вместительная. Под высоким потолком висели какие-то чучела животных и рептилий, вдоль стен были шкафчики с разными травами, минералами и прочими порошками. У небольшого окна стоял стол во всю длину стены с разными сосудами, баночками, скляночками и другими инструментами, большую часть которых я не знала. Справа от него – полка с книгами и какими-то свитками, а слева жаровня, около которой лежали меха. Я уже представила, как отец будет раздувать их, и улыбнулась. Пыли нигде не было, что говорило о том, что тут часто бывают, и это радовало, потому как чихать мне не хотелось. Нам развязал руки и закрыли дверь, мы услышали, как закрылся дверной засов и поняли, что мы одни.
- Значит так, Шемяка, – шёпотом начала я, – говорим тихо, важные моменты пишем, мало ли, он нас подслушивает.
- А какой твой план? Неужели ты действительно сможешь вырастить камень? – удивлённо спросил Шемяка.
- Конечно, нет! Я думаю, он и сам понимает, что камень может расти много лет, поэтому я приготовлю ему жидкий вариант, а если захочет, то сам его вырастит, – ответила я и подмигнула.
- Тогда с чего начнём? – спросил мой помощник и мы стали изучать всё, что должно было, по моему мнению, понадобиться. Надо отдать должное Резаке, в его лаборатории нашлись достаточно редкие и интересные ингредиенты, и, кажется, вместо того, чтобы готовить эликсир, я стала изучать содержимое всех склянок. Конечно, всякие гады в скляночках вызвали отвращение, поэтому решила обойтись их сушеными собратьями и частями. Шемяка даже подшучивать надо мной стал, мол, такими темпами, он быстрее сам приготовит эту муть. Ну смех смехом, а дело не требовало отлагательств, и я всё-таки подавила любопытство и занялась для начала поиском информации.
Пока мы были пленниками в замке Резаки, из похода вернулся Сагил, израненный но живой, и, услышав от витязей, что случилось, пришёл в гнев, но узнав, что со мной Шемяка, немного успокоился и велел переправляться на другой берег за остальными.
Когда он поднялся, то девочки сразу к нему кинулись, стали обнимать, и только старший Дамаш стоял задумчиво.
- А что же ты ко мне не идёшь? – спросил вождь.
- Мама велела передать тебе эту книгу, как ты вернёшься, но я не удержался и посмотрел её, правда, ничего не понял, но на последней странице была надпись, написанная её рукой, – ответил мальчик и протянул ему книгу, открытую как раз на последней странице. Надпись гласила: «Не пытайся искать меня, будет только хуже, я сама вернусь, ты только дождись».
- Чтобы это могло значить? – спросил вслух вождь, но вопрос остался без ответа.
Возвращение
Закончив переправу, Коловрат с Сандалором устроили вождю допрос. Интерес Коловрата был понятен, а Сандалор решил послушать за компанию. Сагил усмехнулся. И начал рассказ, стараясь отогнать грустные мысли.
Мы подошли к Ратии раньше Ярослава. Предслав как раз заканчивал сборы, и мы успели обменяться новостями. Ярослав с войском подошел ближе к вечеру и сразу выслал вперед разведчиков, а утром мы двинулись в Доречье. Князь с основными силами и необходимым минимумом по реке, а мы с Предславом должны были идти с меньшей силой и обозами по суше.
Расчет оказался верным, и наши отряды подошли к крепости как раз в тот момент, когда войско Ярослава уже хорошенько увязло в битве. Чтобы не лезть на рожон, мы ударили с фланга и стали теснить напавших к лесу. Бой уже вышел за пределы крепости, которая местами полыхала. В какой-то момент, я получил ранение в ногу и просел. Предслав в это время прикрывал Кимериуса, а Ярослав рубился где-то около горящих стен. Меня в последний момент прикрыл взявшийся непонятно откуда Вермандо. После этого я смог продолжить бой и даже спросить у него: «Что у вас тут за чертовщина творится? Этих воинов хрен убьёшь!». «Если бы я знал, то сказал, но то, что тут не обошлось без чародейства, это точно!» – ответил тот, вытирая рукавом лицо. Отвлёкшись на нападавшего, я потерял его из виду, а когда нашел, то пожалел об этом. В тот самый миг, когда я начал пробиваться к нему на помощь, оказавшийся сзади вражеский воин отрубил ему голову. «Будьте вы все прокляты!» – вскричал я, и ринулся к другу с новой силой. Уставшие, порядком измотанные воины рубились уже из последних сил.