Небо очистилось, и из-за облаков стало проглядывать солнце. Я открыла глаза и прислонив руку к глазам, что-то почувствовала. Посмотрев, увидела, что вся рука в крови и решила поднять вторую, но сделать этого не получилось, потому как вторую руку я не чувствовала. Кое-как сев, огляделась вокруг и не могла понять, что тут произошло. Повсюду растерзанные трупы стражников, кровь вперемешку с одеждой, мятые доспехи, ломаные щиты и мечи с пиками. Когда перевела взгляд на себя, то испытала шок от того, что мой меч от острия до рукояти весь в крови и разломлен на две части, правая рука неестественно вывернута, левая вообще будто не моя. Рваное платье всё в крови, ноги в кровавых ранах, сапоги почему-то отсутствуют. Рядом со мной лежал Резака без руки, его доспехи отсутствовали, а сам он не подавал признаков жизни.
Взяв меч тёмного князя, чтобы опереться на него, поняла, что он достаточно тяжёлый. Или это я так ослабла? Но когда удалось встать, превозмогая боль, поняла, что это я так ослабла. Отстегнув ножны, бросила их к своему мечу и на трясущихся ногах двинулась в сторону входа в замок. Стражи не было. Вернее, лежали пустые доспехи без какой-либо жизни. Мне надо было вправить кость и добраться до дома. Но сначала стоило бы перекусить и восстановить силы. Я не понимала, что делаю, просто делала. Замок опустел. Хотя он и так был безлюдный. По крайней мере, за всё время пребывания в замке мне довелось увидеть не больше десяти слуг. Но оказалось, что прислуги намного больше, по крайней мере, если судить по телам, что попадались мне на пути. Все лежали с открытыми белыми глазами и не подавали признаков жизни. Перекусив припрятанным в лаборатории, стала перебирать сосуды.
Найти нужные не составило труда.
И только тут я ощутила всю сложность ситуации. Шок прошёл, уступив место адской боли, и я закричала во весь голос. Слёзы потекли ручьём, и я на какое-то время потеряла сознание. Очнувшись, со слезами на глазах, зажала во рту найденную деревяшку и попыталась зафиксировать правильно руку. Из-за того, что моя рабочая рука правая, левой было очень сложно что-то делать. Вскоре боль стала утихать, и я, связав два конца тряпки, одела полученную петлю на шею и просунула в неё руку. И вот тут я поняла, почему моя рука показалась чужой: она была вся в морщинах. Мне пришлось найти блестящее блюдо, и я смогла наконец-то себя рассмотреть. Из блюда на меня смотрела седая старуха с молодыми глазами, у которой всё лицо было в кровавых следах. В панике я стала искать воду, чтобы смыть с себя кровь и помыть блюдо, но от того, что я его протёрла, ничего не изменилось. На меня смотрела всё та же старуха, только без кровавых следов. Плюнув на свой вид, опираясь на меч Резаки, пошла искать повозку и еду в дорогу.
Пока искала кухню, два раза забрела в тюрьмы и очень удивилась, не найдя там пленников. В каждой комнате и каждом коридоре я видела одну и ту же картину: лежащая с белыми открытыми глазами прислуга и пустые доспехи. Когда наконец-то запах еды вывел меня на кухню, я поняла, что дико проголодалась. Перекусив и набрав мешок еды, я поняла, что не донесу его. Пришлось половину выложить. Теперь встал вопрос: как мне одной рукой нести мешок и опираться на меч? Приложив силы, закинула меч на спину и, опираясь на стены, пошла на конюшню. Рассчитывать на конюха не пришлось, он валялся около конюшни, а рядом с ним, скорее всего, помощники. «Неужели тут не было ни одного живого человека?» – с ужасом подумала я, и стала искать лошадь. Радовало одно: кони оказались из плоти и крови, а значит, я доберусь до дома. Сначала хотела ехать на одной лошади, но побоялась, поэтому с большим трудом и не с первого раза запрягла телегу и, погрузив найденную провизию, трофейных меч, легла в телегу и двинулась в сторону дома.
Пока я всё это делала, то изрядно устала, к тому же потерянные силы еще не вернулись. Мне надо было доехать хотя бы до границы, а там уже, надеюсь, мужу передадут. Единственное, чего я боялась, так это нарваться на какого-нибудь татя или разбойника. Дозоров быть не должно, ведь если стража исчезла, значит, и дозоры тоже. Для себя решила делать короткие остановки, чтобы накормить коня, поэтому до границы добралась быстрее, чем рассчитывала, не встретив никого, кроме лесных духов.