Он помнил, что я обращалась к духам этого места, и, положив меня около родника, поклонившись, сказал:
– Здравствуйте, мудрые хранители родника. Не со злом я пришёл к вам, а с мольбою, вы умеете лечить больных и молодить старых, молю вас, помогите Воине вернуться к жизни. Она не пожалела себя в битве с тьмой, и теперь я не могу допустить, чтобы моя любимая жена и мать чудесных детей вот так просто отправилась в Ирий. Заберите лучше мою жизнь, только верните Воину!
Закончив, приподнял мою голову и напоил водой из родника, после чего распустил косу и оторвав от моего платья кусок, стал обтирать меня родниковой водой.
Морщины начали разглаживаться, но сердце отказывалось работать, и он, раздев меня до рубахи, понёс в воду, по дороге успев ужаснуться:
– Что же она могла пережить, чтобы так похудеть и разодрать руку почти до кости?
Зайдя по пояс, он аккуратно окунул меня с головой и поддержал, потом вынул и опять опустил. Вода была ледяной, но он как будто не чувствовал этого, хотя в душе удивлялся, как я в прошлый раз спокойной купалась тут.
После девятого раза вынес меня на берег и, аккуратно положив, стал расчёсывать пальцами волосы. Тут холод воды дал о себе знать, он поёжился, но опять спустился в родник и вновь, намочив кусок моего платья, стал обтирать меня, разглаживая морщины. Когда он дал мне ещё воды, то почувствовал, как слабо стукнуло сердце, потом ещё и ещё. Жизнь возвращалась в тело, и подождав пока сердце войдёт в ритм, поблагодарил духов и оставил им ягод, что росли недалеко от родника. Одев меня обратно и аккуратно усадив на коня, муж двинулся в путь.
В деревне все уже ждали нас, Славяна с Шемякой не находили себе места, Садалор с Коловратом молили богов о моём здравии, даже спокойный Кимериус ходил туда-сюда, чем нервировал Прелесту. В общем, все ждали Сагила, и когда он появился, то стало понятно что произошло чудо, и стали благодарить богов.
Славяна пошла топить баню для Сагила, Сандалор отправился готовить восстанавливающий отвар для нас, а Шемяка аккуратно принял меня из рук мужа и понёс в избу. Вспомнив, куда они спрятали все сосуды, он пошёл в сарай, куда с момента похищения никто не заходил, и достал всё, что спрятали. Нахождение в плену, можно сказать, пошло ему на пользу, во всяком случае он знал, что для чего, и поэтому вид и количество моих сосудов и баночек уже не пугало его. Найдя всё, что, по его мнению, должно помочь, он вернулся в избу.
- Может, тебе действительно пойти учеником к Воине? – с улыбкой спросила Славяна.
- Нет уж, эти ваши травы, такая муть, что сам Чур не разберёт, – ответил он, и все засмеялись.
Предслав приплыл как раз к моменту, когда силы начали возвращаться ко мне, и морщины стали разглаживаться, только волосы оставались белыми. Он был очень рад, что сестра жива и здорова и вместе с мужем не отходил от меня.
- А где белый? Почему я не слышу и не вижу его?
- После твоего похищения пёс сильно сдал. Много лежал, отказывался есть и часто убегал к землянке. Мы все старались его как-то ободрить, и вроде бы он стал приходить в себя. Но однажды он убежал и несколько дней не появлялся. Я с Сандалором сразу пошёл к землянке и увидел бездыханное тело. Пса похоронили рядом с соколом, так что друзья не будут скучать в Ирии, – грустно сказал муж, опустив голову.
- Животные чувствуют свой конец, поэтому стараются уйти подальше. Он был хорошим и верным другом нам всем, но время очень быстротечно, – попытался успокоить меня Предслав, но у него не получилось. Кое-как отвернувшись к стенке, я спросила у мужа:
- А ты меня продолжал любить, если бы я осталась той старухой, которой ты меня нашёл?
- Если бы ты сейчас хорошо себя чувствовала, то за такие слова могла бы и получить парочку шлепков, – ответил муж, стараясь отвлечь меня, но не заметя моей реакции, укрыл и, поцеловав в лоб, вышел вместе с Предславом.
Смерть верного друга очень меня подкосила, и шансы восстановиться таяли с каждым днём. Все силы моих родных были брошены на то, чтобы вернуть мне снова радость жизни, и я понемногу стала вставать, а потом и ходить. Гибель Вермандо и многих витязей меня огорчила, но они сражались за свою землю, как и я, только у нас были разные методы.
Придя полностью в себя, рассказала, что произошло после освобождения Шемяки, и когда рассказала про помутнение, спросила, что бы это значило. Первым высказал мнение Сандалор: