В сенях был полумрак и отсутствовали окна. Но это не помешало гостю все рассмотреть. Ведь ему не доводилось ранее бывать в жилищах оборотней и признаться откровенно, ему было любопытно.
Сами сени, как таковые, мало чем отличались от всех виденных Яром ранее и уже привычных. Если только были более просторные. Так же по стенам была развешана различная хозяйская утварь, на вроде коромысел, лоханей, ухватов и прочего необходимого в быту. Были прибиты полки различного предназначения. Вдоль двух стен так же стояли массивные и широкие лавки. На них ютились крынки да тазы.
Еще вдоль одной стены стояли несколько ларей и бочонков. Видимо, их подготовили для припасов загодя.
Самой примечательной оказалась четвертая стена. По центру была расположена дверь, ведущая в клеть, а вот по обеим ее сторонам...
Столько собранного в одном месте колюще-режущего оружия Яромир видел только в оружейной Цитадели. Чего тут только не было! И крепкие охотничьи ножи, и тонкие стилеты, и парные кинжалы и даже метательные топорики! Всё это было любовно развешано в определенном, одному хозяину известном, порядке. И, даже на взгляд любителя, было чрезвычайно обихожено.
Оторвало от созерцания этого великолепия Яромира только довольное покашливание Берендея.
- Нравится?
- Это нечто. Откуда всё это? – только и смог вымолвить впечатленный Яр. Ему так и хотелось снять со стены приглянувшиеся кинжалы и проверить, так ли они хороши в деле как на вид.
- Я кузнец – просто сказал Бер. - Потомственный. Сам Сварог подарил моему пращуру искру для его горна и благословил даром чувствовать металл и работать с ним. Этот дар передается в нашем роду от отца к сыну. Проходи же в дом.
На этих словах хозяин приглашающе распахнул дверь, ведущую в жилую часть.
Вот тут уже обстановка кардинально отличалась от всего виденного ранее Яромиром. Не было ожидаемой печи посреди одной единственной клети. Нет. Была просторная и светлая комната, из которой вели еще три двери. Было два средних размеров оконца справа, затянутых слюдой и прикрытых легкими цветастыми занавесками. Под ними же стояли две широкие лавки со спинками, покрытые стёганными покрывалами и вышитыми подушками. Печь же, слегка необычной конструкции, с выложенной камнем под самый потолок трубой, расположилась по левой от входа стене. Никаких привычных полатей и в помине не было. Пол был чисто выметен и выскоблен. Покрыт плетеной циновкой и вязаными половичками. В центре комнаты располагался большой стол с лавками и несколькими массивными табуретами.
- Что, никогда не бывал в гостях у оборотней? – лукаво спросил Берендей.
- А что, так заметно? – поддержал его тон и настроение Яр.
Глава 6. Знакомство.
- А то ж! Береника, лада моя, принимай гостя! – зычный бас Бера заметался по комнате и выпорхнул в распахнутые по случаю вечерней прохлады окна.
На шум из соседней комнаты выглянула женщина. Наученный опытом, Яр сразу осмотрел её с помощью Ока. Высокая, пышущая здоровьем и силой. Довольно молодая, но уже не девица. А судя по тому, что часть линий ауры уж очень напоминала ауру Берендея – это была его дочь. Молодая медведица тревожно вскинулась, поймав на себе взгляд Яромира и шумно втянула воздух. Будто пробуя его запах на вкус. Спустя несколько ударов сердца Береника резко выдохнула и расслабилась.
- Ведающий, - скорее утвердительно, нежели вопросительно произнесла она.
- Ведающий, - подтвердил непонятный Яромиру вывод Берендей. - Сам явился. Рассказа моего предупредительного не испужался, да и меня прочитав – не дрогнул. Хотя раньше с нашим племенем дел не имел. Из Цитадели. И вот что странно, их братия в наши края сроду не захаживала. А этого, видимо, сам Щур к нам направил.
- Кхе-кхе. А ничего, что я как бы тут? – спросил, слегка обескураженный гость. – И кто такой этот ваш Ведающий?
- Ой! И в самом деле. Чего это мы гостя держим на пороге! – всплеснула руками Береника. – Мойте руки и присаживайтесь. Сейчас я быстренько накрою на стол. Вечерять уже пора. - Договаривала она уже скрывшись в той же комнате, откуда и вышла.
- Ох и егоза. Все бегом, все бегом. Не ходит, а порхает. И всё то у нее ладится да спорится. Вся в мать-покойницу. Та тоже не могла усидеть на месте. Жизнь так и била из нее ручьем. Пойдем ка и вправду мыть руки да к столу. А не то получим нагоняй. Суровая она у меня.
Проговорив это Берендей первым прошел к ближнему углу комнаты. Там, отгороженная от остального пространства тяжелой и плотной шторой, стояла тумба с широким тазом и кувшин с чистой водой. На стене висел рушник с яркой вышивкой.