Шон, быстрым движением выхватив меч, приставил его к груди незнакомца. Дрожь пробежала у него по спине, когда острие меча коснулось прохода между двумя мирами.
— Какого... Что тебе тут понадобилось? — прорычал он.
Незнакомец взглянул на меч. В глазах его мелькнуло легкое презрение.
— Бастет, — прошипел он. — Меня вызвала она. Не вмешивайся.
— Кто? Хочешь сказать, что кто-то из наших свихнулся до такой степени, что вздумал призвать в наш мир одного из фэйри?
Холодный взгляд темных глаз незнакомца устремился к дому Глории, и Шон слегка попятился. В доме не было никого, кроме Андреа, спохватился он. Глория, по ее словам, отправилась на поиски Дилана.
— Дерьмо! — сквозь зубы выругался Шон.
Забыв о незнакомце, он бросился к дому Глории. Задняя дверь была не заперта. Пробравшись через темную кухню, он ощупью нашел лестницу, влетел на второй этаж и ворвался в спальню. Андреа, сжавшись в комочек, лежала в постели — глаза ее были закрыты, она часто и неровно дышала, словно пытаясь спастись бегством.
— Андреа, проснись! — Шон принялся тормошить ее.
Но Андреа не просыпалась — голова ее безвольно моталась из стороны в сторону, с губ срывались слабые стоны. Отбросив меч, Шон сел возле Андреа и сильно встряхнул ее за плечи:
— Просыпайся же!
Веки ее затрепетали. Еще ничего не понимая, она смотрела на Шона затуманенными глазами. Но вот взгляд ее прояснился, узнав Шона, она ахнула:
— Шон...
Обняв Андреа, Шон прижался губами к ее взмокшему лбу.
— Все в порядке, милая. Что тебе снилось?
По спине Андреа пробежала дрожь.
— То же самое. Тот же самый кошмар, только...
— Только там, в твоем сне, кто-то был, да?
Андреа кивнула, глаза ее затуманились страхом.
— Я слышала чей-то голос. Но теперь... теперь я видела его!
— Светловолосый ублюдок фэйри, да? С ледяными глазами?
— Да, — чуть слышно пробормотала она, сжавшись в комок. — Какого черта... как ты догадался?!
— Только что видел его своими глазами. Между прочим, он утверждает, что ты сама позвала его.
Андреа сдавленно ахнула:
— Ты видел его своими глазами?! Что значит — видел?
— То и значит. Этот тип торчит у нас во дворе, за домом, на небольшой опушке среди деревьев.
Андреа открыла рот от удивления:
— Но я никого не призывала! Мне бы такое и в голову не пришло.
— Не специально. Ты сделала это во сне.
Андреа вскинула голову:
— О, Шон! О... проклятие!
— Ты не виновата. — Шон потерся щекой о ее макушку. — Ты ни в чем не виновата.
— Я хочу его увидеть.
— Не очень хорошая идея.
Андреа вырвалась из его рук.
— Мне плевать! Перестань меня защищать! Пойдем — покажешь, где ты его видел!
— Андреа.
Он забыл, какая она сильная, — молниеносно отпрянув в сторону, Андреа сорвалась с кровати и кинулась к окну. Она уже почти добежала до него, но тут Шон метнулся наперерез. К его удивлению, вместо того чтобы попытаться оттолкнуть его и выбраться в окно, Андреа трясущимися руками стащила с себя рубашку.
Шон застыл, словно пораженный громом. Глаза у него едва не вылезли из орбит. Он успел заметить черное кружево, пенившееся на ее груди. И тут Андреа, одной рукой расстегнув лифчик, быстрым движением сорвала его, а другой принялась стаскивать с себя джинсы.
Вид обнаженной груди Андреа едва не свел его с ума — высокая, упругая, словно персик, увенчанный спелой вишней. В тусклом свете мелькнула еще одна узкая полоска черного кружева, прикрывавшая ее бедра, Шон замер, пожирая ее глазами. Тонкая талия, плавно изогнувшись, переходила в полные бедра, между которыми виднелся узкий треугольник черных как смоль волос. Одно долгое мгновение Андреа с Шоном смотрели друг другу в глаза. Девушка, раздевшаяся для мужчины, который хочет ее, и он, онемевший, не в силах двинуться с места. И тут она начала превращаться.
Волколаки, волки-оборотни, гораздо крупнее обычных волков, а самки почти не уступают по размерам самцам. Конечно, Андреа была не такой огромной, как Шон в облике льва, но по части силы и скорости могла бы поспорить с ним. Гладкая черная шерсть, отливавшая синевой, была того же цвета, что и ее волосы. И глаза у нее остались такими же, дымчато-серыми, что было необычно. У большинства оборотней, когда они превращались в зверей, глаза меняли свой цвет — например, у Шона с Лайамом они из синих становились бледно-голубыми, а у Глории — серебристыми. А вот у Андреа глаза остались прежними. Серыми и изумительно красивыми.