— Это страж! — прорычал он.
Мужчина открыл было рот, собираясь что-то сказать, но потом, обведя взглядом окаменевшие лица своих приятелей, закрыл его и молча уселся за стол.
Шон, опустив меч, резким движением воткнул его в стол, и в наступившей тишине он вдруг до ужаса стал похож на распятие. Шон обвел суровым взглядом обращенные к нему лица. Оборотни застыли, как изваяния, на их вытянувшихся лицах читалась тревога. Тяжелый взгляд Шона замер, выхватив из толпы одного из них, и Андреа заметила, как бедняга замер с таким видом, словно готов был от страха сделать лужу.
— А теперь объясни мне, Бен О'Каллахан, член моего клана, что вы тут затеваете! — прогремел Шон.
Глава 13
В воздухе разлился едкий запах страха — Шон учуял его еще до того, как Бен заговорил.
— Тебе лучше уйти, Шон.
Взявшись за рукоять меча, Шон одним движением загнал лезвие глубже в стол.
— С чего бы это? Забавно, однако, — сначала кто-то стреляет в оборотней, а потом я прихожу сюда и вижу вас с пистолетами. Я нахожу это совпадение довольно странным.
В голубых глазах Бена мелькнула тревога.
— Лучше уйди, Шон. Просто сделай вид, что тебя здесь не было.
— Вообще-то я не силен по этой части. — Поглаживая рукоять меча, Шон окинул взглядом оборотней. — Может, я лучше подсяду к вам и поболтаем?
— Не о чем нам говорить, — вмешался один из оборотней. Это был бастет, но из другого клана и не из Остина. — Особенно с тобой, — вызывающе добавил он.
— Вот она может остаться, — бросил один из людей. Подмигнув Андреа, он ухмыльнулся, продемонстрировав неестественно длинные зубы.
— Она из фэйри, — прорычал оборотень.
— Наполовину фэйри, — отрезала Андреа.
— Мерзость какая! — Оборотень нахмурился.
— Я это уже слышала. — Андреа посмотрела на него в упор. Ей и в голову не пришло отвести глаза в сторону, изображая покорность. Оборотни, конечно, моментально разозлились, а Шон, наблюдая эту сцену, с трудом удерживался от смеха.
— Каллум Фицджеральд, не так ли? — спросил он. Каллум был альфой, вожаком прайда. Шон заранее позаботился навести справки. К сожалению, это было все, что ему удалось выяснить.
— Какая честь! Великий Шон Морисси знает мое имя, — хмыкнул Каллум. — Я польщен!
Однако Андреа заметила, что он трусливо отвел глаза в сторону.
— Нет, это я польщен, — возразил Шон. — А теперь, может, ты окажешь мне честь еще раз и скажешь наконец, что тут происходит?
— Угу... чтобы ты побежал к своему братцу и все ему доложил?
Шон сунул руку в карман. Мужчины заметно напряглись и успокоились, только увидев мобильник.
— Если вы не против, чтобы Лайам и наш отец присоединились к нам, я с удовольствием им позвоню.
Словно струя ледяного ветра пронеслась над столиком. Оборотни, переглянувшись, зябко поежились. Появление Шона предвещало беду, появление Лайама сулило смерть. Не испугался только Каллум — что уже само по себе было плохо.
— Неужели ты поднимешь на ноги весь клан только ради того, чтобы помешать нам пропустить по глотку воскресным утром? — ухмыльнулся он. — Вообще-то я слышал, что вы, Морисси, не прочь показать, какие вы крутые.
— Что у вас тут? Пиво, я полагаю? — Шон взял в руки наполовину пустую бутылку, взглянул на этикетку, покачал головой и поставил ее на стол. — Лично я не стал бы это пить. Кстати, не далее как вчера мои друзья собственными ушами слышали, как вы говорили, что оборотням, мол, не следует общаться с людьми. Однако вот они, тут, сидят с вами за одним столом. Может объяснишь, Каллум?
— Твои друзья ошиблись.
Шон покосился на Андреа — она едва заметно кивнула в ответ. Ошибки не было — за столом сидели те самые ублюдки, чей разговор слышали они с Глорией.
— Я привык доверять своим друзьям. — Шон снова обвел немигающим взглядом сидевших за столом. — Скажи-ка мне, Каллум, который из твоих приятелей стрелял в Эли Бэрри?
Волна страха, захлестнувшая заговорщиков, была настолько ощутимой, что Шон брезгливо поморщился.
— Эй, послушайте, мы никого не хотели подстрелить! — запротестовал один из людей, тот, что сидел ближе всех к Шону. Длинные волосы мужчины были стянуты на затылке в хвост, челюсть была изуродована шрамом. — Ваш парень просто случайно нарвался на пулю.
— Стало быть, мой кузен при смерти, а вы тут ни при чем, так? — спросил Шон. — И вы не виноваты в том, что он не увидит своих внуков и правнуков? Вы не собирались его убивать — и, значит, все в порядке?
Шон вдруг заметил, как в глубине глаз мужчины мелькнул страх... и тут же сменился дикой яростью. Лицо его побагровело до такой степени, что шрам стал казаться белым.