Фионн протянул ей руку в перчатке из тончайшей кожи:
— Андреа, дитя мое! Возьми меня за руку. Позволь мне войти.
— Не дотрагивайся до него! — прорычал сзади Шон.
В глазах Фионна вспыхнул гнев.
— Ты не позволишь мне присутствовать на свадьбе собственной дочери?!
— Это не совсем свадьба... просто наш союз получил благословение, — объяснила Андреа.
Лицо Фионна смягчилось.
— Прошу тебя.
Странно... сегодня в темных глазах Фионна ей почудилось что-то новое. За привычной надменностью угадывалась печаль. Одиночество. Тоска. Перед домом Морисси шумно веселились ничего не подозревающие оборотни — оттуда тянуло дымком и ароматом жарившегося на решетке мяса. А здесь, на заднем дворе за домом Глории, стояла неестественная тишина, только проникший сквозь портал серый туман с легким шипением таял на жарком техасском солнце.
— Ладно, — кивнула Андреа, — только дай слово, что будешь вести себя прилично.
— Андреа, не делай этого! — Шон преградил ей дорогу.
— Оставь, Шон. Я хочу наконец узнать правду.
Она не успела рассказать Шону, что собирается сделать, если Фионн снова объявится, а сейчас на это попросту не было времени. Отпихнув Шона в сторону, она схватила Фионна за руку.
Все произошло мгновенно — не успела она дотронуться до него, как лицо Фионна разительно изменилось. Тоска в глазах исчезла, сменившись торжеством. Цепко ухватив Андреа за запястье, фэйри рванул ее к себе. Она еще успела услышать за спиной вопль Шона, а потом вдруг почувствовала, что летит в пустоту.
Фионн разразился зловещим хохотом. Однако смех почти сразу же перешел в крик, когда наручники, которые Андреа предусмотрительно держала наготове, лязгнув, защелкнулись у него на запястье. Не в силах вымолвить ни слова, он только молча хлопал глазами. Торжествующе ухмыльнувшись, Андреа защелкнула наручники на другой его руке и одним рывком втащила обмякшего фэйри обратно в свой мир.
Глава 19
Дико заорав, Фионн рванулся в сторону и покатился по земле, звеня кольчугой и пытаясь сорвать с себя наручники.
— О-о-о... жжется! — вопил он. — Сними их с меня!
Выхватив из ножен меч, Шон приставил острие к горлу Фионна.
— Солнце и Луна, Андреа! — рявкнул он. — Где тебе, черт возьми, удалось раздобыть наручники?!
— У Глории, — самодовольно усмехнулась она. — Только, умоляю, не спрашивай подробности.
— И не собираюсь. Меньше знаешь — крепче спишь.
Андреа, повернувшись к Фионну, смерила его суровым взглядом.
— Ну что, Фионн Киллиан, великий воин, ты по-прежнему будешь утверждать, что я твоя дочь?
— Конечно! Только моя собственная плоть и кровь смогла бы перехитрить меня!
С губ Шона сорвался смешок.
— Кажется, я догадываюсь, Андреа, в кого ты такая самоуверенная! Ну, и что ты намерена с ним делать?
Андреа смерила Фионна тяжелым взглядом. Он ответил ей тем же. На бледном лице его глаза казались почти черными.
— Докажи это! — потребовала она. — Докажи, что я действительно твоя плоть и кровь, и я позволю тебе вернуться туда, откуда ты пришел.
— Неужели тебе недостаточно моего слова? — надменно осведомился он.
— Конечно-конечно — ведь фэйри никогда не лгут. Тем более оборотням, — саркастически хмыкнула она.
— Проклятие, дитя мое... эти наручники меня убивают! Сними их с меня — и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.
— Сначала скажи мне то, что я хочу знать, и уж тогда я сниму их с тебя, — отрезала Андреа.
Было видно, что в душе Фионна происходит борьба — гнев и оскорбленная гордость душили фэйри. Казалось, его вот-вот хватит удар.
— Я точно знаю, что в твоих жилах течет моя кровь. Вот. — Он сунул трясущуюся руку под сверкающий нагрудник и вытащил тонкую цепочку. Это оказался браслет. Изящные серебряные колечки в виде крохотных листочков были украшены филигранным узором, к каждому из них крепилась фигурка единорога. — Это когда-то принадлежало ей... твоей матери. Зная, что мы не можем быть вместе, она подарила мне его в ту ночь, когда мы расстались.
Андреа уже случалось видеть подобные вещицы в магазинах, куда они заходили с Глорией, только эта была из настоящего тяжелого серебра. Браслет явно был выкован в этом мире — это была одна из тех безделушек, которые с удовольствием носят женщины из рода оборотней.
— Она принадлежала Дине.
Андреа обернулась — возле нее с искаженным лицом стояла Глория. Только тут Андреа заметила, что большинство оборотней, заметив происходящее, окружили их плотным кольцом.
Глория выхватила браслет из рук Фионна.
— Будь ты проклят! Он принадлежал моей сестре!
— Ты уверена? — нахмурилась Андреа.