— Посмотрим, как он поведет себя в деле! Лан, горн готов?
— А то! — отозвался мужчина у мехов.
Меченый лично прошел к горну, взял кочергу и расчистил в нем область для предстоящего эксперимента. После чего он повелел Лану пустить новый уголь в ход. Мужчина взялся за меха, и угли разгорелись прямо на глазах. Новая волна жара ударила в лица всем присутствующим, и она была сильнее всех предыдущих. Уже на этом этапе можно было понять, что наш уголь был в разы лучше всего того, что местные жители получают из ям.
Сын кузнеца ничего не сказал. Его лицо блестело от пота, но Меченый даже не думал о том, чтобы отойти в сторону. Его глаза безотрывно смотрели на пляшущее пламя. Наконец, настал момент настоящего теста. Меченый бросил в жар полосу железа. Было видно, что он это делал далеко не единожды. У него явно был выверенный алгоритм действий, которого он придерживался.
Выждав только ему известно сколько, Меченый вытащил из жара раскалённую полосу железа. Вот только металл не светился густым оранжевым цветом. Полоса оказалась слепяще-белой, а из нее фонтаном летели искры, как из бенгальского огня. Кто-то взволнованно вздохнул, когда Меченый положил железо на наковальню и ударил молотом. Звон прокатился по кузнице так резко, что я невольно поморщился.
Первый же удар — и металл раскрошился, как хрупкое стекло. Вдоль всей полосы пошли толстые трещины. У всех на глазах железо обратилось бесполезным куском лома.
Повисшую тишину нарушил Лорх.
— Вот и весь ваш хваленый уголь! Сущая дрянь!
Леонид возмущенно засопел. Недобро покосились на старосту и мои крестьяне. Я же смотрел на Меченого и на его реакцию. А она отличалась от той, что я ожидал. Сын кузнеца не казался разочарованным или разгневанным. Наоборот, он задумчиво рассматривал заготовку в своих руках, обращая внимание на каждую трещину, словно те рассказывали парню историю, слышимую только ему одному.
Лишь спустя минуту он оторвал от полосы взгляд и произнес:
— Нет, уголь оказался хорош. Даже слишком хорош. Я работал с ним, как привык, и он дал куда больше жара. Железо испортил не уголь — это сделал я.
Лорх удивленно смотрел на своего Стратега, не зная что и сказать на такое заявление. Впрочем, его заминка не продлилась долго.
— Даже если и так! Нам придется потратить время, чтобы научиться правильно использовать новый уголь. А это трата драгоценной крицы! Готова ли деревня Дальняя компенсировать нам эти траты?
Я невольно сощурил веки. Староста Упахалово оказался тем еще змеем. Он готов был считать каждую потраченную копейку, только бы не остаться в минусе. Мне нужна была торговля с деревней Меченого, но и про свои интересы я забывать не собирался.
Тут-то мой взгляд и наткнулся на Леонида, который едва ли не вибрировал от переполнявшего его волнения. Не требовалось использовать Взор Стратега, чтобы понять желание парня прикоснуться к инструментам кузнеца и хоть немного поучаствовать в рабочем процессе. И я решил дать ему то, чего он так жаждал. Тем более что это могло принести неожиданную пользу для меня самого.
— У меня есть предложение получше. Что, если вам поможет наш человек? — я мотнул головой в сторону Леонида. — Не смотрите на него свысока — парень всё детство провел у огня. Он слышит его, как биение собственного сердца.
— Кто, я? — удивленно заморгал здоровяк, но я продолжил вешать лапшу на уши своим слушателям.
— Просто пустите его к мехам и сами всё увидите! В зависимости от успешности выплавки или ее провала мы вернемся к обсуждению поставок. Что скажете?
Лорх явно не горел желанием соглашаться на мое предложение, но первым высказался Меченый, кинув прищуренный взгляд на Леонида.
— Давайте посмотрим, на что способен ваш «помощник», — заявил он. В сыне кузнеца взыграла гордость творца.
Получив мой кивок, Леонид неуверенно подошел к горну, место у которого как раз освободил недовольный Лан. Наверняка он оскорбился тем, что его место забирал какой-то непонятный выскочка из другой деревни. Еще и обещал результат лучше того, что предоставил он, помощник самого господина Меченого! Но ничего, я верил, что вот сейчас-то талант Леонида и раскроет себя.
Здоровяк расчистил горн, насыпал в него древесного угля и стал ждать. Леонид целиком и полностью сосредоточился на пышущем жаром сердце кузницы, работая мехами в собственном ритме. Лан громко фыркнул, скрестив руки на груди, уже представляя неудачу парня.
Когда угли раскалились, Леонид положил в горн новую заготовку, полученную им от Меченого. Сын кузнеца никак не комментировал действия здоровяка, наблюдая за ними издали. И когда Леонид заявил, что пора, Меченый без промедления достал полосу железа на свет.