— Всё это, конечно, замечательно, — сказал он. — Вот только вы забываете один момент. Сегодня вы оставляете нам парня в ученики. Мы его кормим, учим, ставим к мехам, потом к молоту. Это может быть несколько лет, а может и пара месяцев — в зависимости от того, варит у него котелок или нет. Но как только он выучится и вернётся к вам — мы попросту станем не нужны.
Я перевел взгляд на старосту.
— Зачем мне кузнец без железа?
Лорх ответил не сразу. И я продолжил.
— Руда лежит в вашем болоте, — пояснил я. — Не в моём лесу. Выучи я хоть десять Леонидов — ковать им будет не из чего. А с нашим углём ваша деревня будет плавить лучше, получать чище крицу и меньше золы. Мы вам нужны так же, как и вы нам.
Меченый молча слушал. Его лицо оставалось равнодушным, но пальцы на столе больше не лежали неподвижно — он медленно тёр большим пальцем старый ожог на костяшке. Разговор целиком и полностью перешел к Лорху.
— Про это я и говорю! Вот привыкнем мы к вашему углю. Разучимся жечь свой. Одно ваше слово — и наша кузница замолчит.
— Поэтому я и не предлагаю вам одну лишь торговлю, — сказал я.
— А что же еще?
— Союз.
Повисло тягучее молчание, которое я не спешил разрушать. Людям порой нужно время, чтобы «переварить» услышанное. Вот и Меченый сейчас наверняка размышлял над моими словами. И совсем скоро в его черепушке должен был всплыть нужный мне вопрос…
— Зачем тебе всё это? — первым сдался Стратег. — Только честно. Без всей этой мишуры и заворотов. Ни за что не поверю, что ты сделал столько всего только ради «хорошей торговли».
Я не позволил улыбке появиться на моих губах, сохраняя сосредоточенное выражение лица. Именно этого момента я и ждал — момента для «чистосердечного» признания.
— Хорошо, Константин, давай говорить начистоту, — произнес я. — Мы с тобой два выходца «из народа». Другие Стратеги смотрят на нас, как на грязь, и в чем-то даже будут правы.
Меченый промолчал, лишь поджав губу. Я продолжил:
— У нас нет влияния аристократов, нет мещанских сундуков, набитых золотом. У нас есть только наши руки и понимание — каково это жить на самом дне.
Выдержав театральную паузу, я расплылся в улыбке.
— Ты слышал притчу об отце, его сыновьях и прутиках?
— Не доводилось, — проворчал сын кузнеца.
— Если вкратце, — облокотился я о край стола, — легко сломать сто прутиков по одному. Но ты попробуй сделать то же самое, когда они вместе, в одной связке. Как ни старайся, а ты скорее надорвешься, чем достигнешь успеха.
— И ты хочешь сказать, что мы с тобой те самые прутики?
— Вроде того, — неопределенно махнул я рукой. — Нам нужно держаться вместе. И тогда у нас будет шанс пробиться на самую вершину.
— Чтобы получить титул Князя? — Меченый не смог сдержать смеха. — Что мы с тобой знаем о том, как управлять целым княжеством?
— А ты думаешь, первые аристократы тоже всё знали и умели? — я посмотрел парню прямо в глаза. — Они были такими же неучами и неумехами, как и мы. Однако им хватило ума не только залезть на вершину, но и удержаться на ней.
Сын кузнеца замолк, раздумывая над моими словами.
— Наш лес и ваша руда, Константин. Порознь мы две бедные деревни на краю Рубежа. Вместе мы нерушимый тандем, способный неприятно укусить любого, кто к нам сунется.
Я посмотрел на Меченого.
— Вы уже знаете, что Испытание Стратегов не будет легкой прогулкой ни для кого из нас. Кто-то обязательно попробует откусить от нас кусок. Особенно от нас, «жалких простолюдинов». Но пусть они только попробуют прийти к нам. Мы встретим их уже не дубинами, а сталью. И дадим такой отпор, что любой гад трижды подумает прежде чем лезть к нам.
Последовавшая пауза оказалась особенно долгой. Лорх смотрел на Меченого, ожидая его решения. Меченый смотрел на меня.
Наконец, добрую минуту спустя он поднялся и протянул мне руку через стол.
— Мы заключим союз. Но он будет держаться на делах, а не на словах.
Я встал и пожал его ладонь.
— Не имею ничего против!
Рукопожатие у Константина оказалось особенно крепким и тяжелым. Могло показаться, что мою ладонь бросили в гидравлический пресс.
Авторитет: +20
Текущий уровень: 86/200
В этот самый момент Лорх прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Что ж, раз союз заключен, то я не имею ничего против. Осталось решить только один ма-а-аленький нюанс.
— И какой же? — посмотрел я на старосту, предчувствуя неладное.
— По какому курсу мы будем менять железо на ваш уголь, господин Стратег?
И в этот момент я предчувствовал скорую головную боль. Талант Лорха оказался не счетоводом — он был бюрократом! Причем в худшем из возможных его проявлений!