У арбы стояла Люба с порванным рукавом и глазами на мокром месте. Перед ней возвышался Леонид, сжимая свои кулаки. А в метре от него валялся Харитон, зажимая сломанный нос.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что тут произошло. Меченый прямо на глазах начал звереть. Грудь его ходила ходуном, глаза налились кровью, кулаки сжались до тихого хруста.
В несколько шагов он сблизился с Харитоном и навис над ним массивной тенью. Мужчина в ужасе поднял голову и столкнулся взглядом с разъяренным Стратегом.
— Скажи мне, что ты не напал на девушку из союзной деревни, — произнес он.
Харитон открыл было рот, но слова так и не вышли наружу. Его объял животный страх.
— Повторяться не буду, — грохотал голос Меченого. — Ты напал на нее или нет?
— К-конечно же нет! — запинаясь, ответил Харитон. — Я вообще не понимаю, что здесь случилось! Я подошёл поговорить, а на меня вдруг напал этот бугай! Это всё недоразумение!
— Ложь! Он попытался напасть на меня! Леонид лишь защищал меня!
В любой другой ситуации последовало бы тщательное разбирательство и расследование. Но в нашем случае на месте происшествия находилось сразу два Стратега. И наш Взор видел то, что неподвластно простым смертным.
А показывал он крайне любопытную информацию.
Имя: Харитон Горклый
Отношение: паника
Талант: Актер
Даже этих строк было достаточно, чтобы понять, что Харитон врёт. Верь он в свою правоту, то сейчас бы испытывал праведный гнев. В отличие от него Леонид и Люба испытывали волнение по отношению ко мне. Было видно, что они переживали за последствия произошедшего инцидента. Я украдкой кивнул им, давая понять, что всё хорошо. Подозреваю, что Меченый видел схожую картину. Это можно было понять по его хмурому лицу.
Даже говори Харитон правду, против него были показания сразу двух человек. Конфликта уже было не избежать. Сыну кузнеца только и оставалось, что размышлять над тем, как выпутаться из столь мерзопакостной ситуации, не разрушив союз между двумя деревнями, но и не опозорив своих людей. Всё-таки Харитон формально числился теперь жителем Упахалово.
Я решил прийти парню на помощь, подсказав изящное решение проблемы.
— Как вы говорили, господин Меченый, — воскликнул я, чтобы меня слышали все присутствующие. — Протягивая руку к чужому — будь готов, что тебе её отрубят.
Это было далеко не идеальное решение, но это был вполне себе рабочий компромисс.
Меченый хмуро покосился на меня, но неприятия в его глазах я не увидел. Он понимал, что это было единственное возможное решение данной ситуации. Тем более, что Харитон был сам виноват в своей глупости. Не лез бы он на рожон, всего этого и не произошло бы!
— Принесите чурбан и топор, — просипел сын кузнеца, таки приняв решение. — Я буду вершить суд.
— Стойте! Не надо! Подождите! Одумайтесь! — залепетал Харитон, попробовав отползти прочь, но его мигом прижали к земле деревенские.
В их глазах теперь было лишь презрение и негодование. Всё-таки одно дело заигрывать с девушками вокруг, пытаться привлечь их внимание — и совсем другое нападать на ту, которая уже тебе отказала.
Это воистину было свинским поступком. Особенно здесь, на Рубеже, куда люди бежали от несправедливости и неравенства Союза Княжеств.
Вскоре упахаловцы принесли всё необходимое. Руку Харитона прижали к чурбану и крепко зафиксировали. Мужчина что есть сил сопротивлялся, но что он мог сделать против сразу трёх человек, фиксирующих его конечность? Меченый взял в руки топор и взмахнул им несколько раз, проверяя баланс и остроту заточки.
— Как Стратег деревни Упахалово я несу ответственность за всех своих жителей, — мрачно произнес он. — Если мой человек нарушил закон, то его будет ждать неминуемая кара. И как Стратег деревни Упахалово я обязан вынести приговор.
Сын кузнеца посмотрел на бледного, как мел, Харитона.
— Харитон, ты напал на девушку из союзного поселения. Ты соврал мне, как своему Стратегу. Ты опозорил нашу деревню. Ты поставил наше будущее под угрозу, — заявил Меченый. — И за это я отрублю тебе руку.
На Харитона было жалко смотреть. Его лицо лишилось каких-либо красок. Губы дрожали, а глаза в панике метались из стороны в сторону, ища выход из ситуации. Но он его всё не находил. Холодное осознание предстоящего захлестнуло его с головой.
И в этот самый момент я решил сделать свой ход — показать отчаявшемуся шпиону выход из ситуации.
— Да уж, — с напускной печалью покачал я головой, — обладай мужик хоть какой-то ценностью, его бы так легко не приговорили. Но, увы!