— Официальная часть начнется лишь с появлением воеводы, — пояснил нам солдат. — Сейчас же идёт фуршет, в котором принимают участие все приглашенные Стратеги. Можете общаться, знакомиться, в общем, делайте, что хотите. Но просим вас вести себя прилично. В случае возникновения каких-либо конфликтов мы будем вынуждены вмешаться.
Наш сопровождающий указал на солдат, которых я чуть не принял за элемент декора. Они стояли вдоль стен, положив руки на оружие и зорко следя за толпой молодых людей.
Даже во время «пирушки» нас никто не собирался оставлять без присмотра. Настолько ценны Стратеги? Или же всё сводилось к простой логике «куча подростков — куча проблем», и потому воевода решил перестраховаться? Так или иначе, это выглядело как вполне здравое решение.
Не дождавшись от нас каких-то вопросов, солдат откланялся и шустро исчез из виду. Я начинал восхищаться педантичностью здешних вояк. Казалось, что они живут по принципу: «мавр дело сделал — мавр может уходить».
— Я тогда пойду знакомиться! — первой воскликнула Регина. — Не скучайте!
И тут же упорхнула к ближайшей группке собравшихся Стратегов.
— Кажется, я видел несколько знакомых лиц, — задумчиво произнес Ярослав. — Бывайте.
Смотря ему вслед, я произнес:
— Похоже, остались только мы с тобой, здоровяк.
Вот только Рагнар меня уже не слышал. Он уже прожигал взглядом деревянные бочки с чем-то определенно алкоголесодержащим. Не говоря ни слова, с самым что ни на есть одухотворенным выражением лица Рагнар влился в толпу, подобно атомному ледоколу. Никто не смел встать на его пути.
Я же остался в полном одиночестве. Теперь никто мне не мешал внимательнее осмотреть местный контингент.
Центральная часть зала была местом сосредоточения Стратегов. Парни и девушки не старше двадцати разбились на небольшие группки по интересам. Они общались, шушукались и поднимали бокалы, стаканы и кружки за здравие друг друга. Их наряды выглядели столь пёстро, что у меня рябило в глазах. Пышные платья и сарафаны, выглаженные сюртуки и кафтаны, браслеты и ожерелья, обручи и кольца. Золото и серебро. Дорого-бохато.
Я уже видел всё это. Отличались декорации, отличалась планета, но суть оставалась всё та же. Золотая молодежь. Толпа детей, никогда не знавших нужды в чем-либо. Всё та же спесь и напыщенность. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что собравшиеся здесь привыкли быть на вершине пищевой цепи. Они привыкли повелевать, отдавать приказы. И в этом водовороте понтов отчётливо выделялся тот самый блондин, Андрей Краснов.
Вот кто чувствовал себя, как рыба в воде! Но то и неудивительно. Как-никак, княжеский сын.
Я сразу же сделал пометку в своей голове: «дети крупных политиков и госслужащих». Вон, парень в расшитом кафтане стоял спиной к толпе — привык, что именно к нему идут на поклон, а не он к кому-то. Отчего теперь застыл с постной рожей, не зная, как быть и что делать. В отличие от него всего в паре метров стояла брюнетка в пышном платье, которая улыбалась всем и каждому. Идеальная маска, идеально отточенные и выверенные движения. Но взгляд ее то и дело возвращался к главному павлину вечера — Андрею Краснову.
Впрочем, не одними мажорами едиными. Хватало в зале и людей, одетых в разы строже и скромнее. В их жестах не прослеживалось высокомерие. Они вели себя куда проще, отчего и шума производили меньше. Так, двое парней у самой стены жались к бочке с квасом и о чем-то активно спорили. Сам вечер и собравшиеся на нем лица уже не имели для них никакого значения. Неподалеку шушукалась и компания из трех девушек, не стеснявшихся сравнивать крой своих платьев, хваля материал и дизайн. Я бы отнес их всех к мещанам и купцам. Вот где длина твоей родословной уже не играла первой скрипки. Ей на смену приходила выгода и холодный расчет. Ты — мне, я — тебе и ничего более.
«Дети крупных бизнесменов и предпринимателей», — понял я.
Пазл, не дававший мне покоя, наконец сложился. Вот почему чиновник на воротах относился ко мне так пренебрежительно. Вот почему лицо Краснова так скривило от одного факта нашей встречи.
Я не принадлежал этому миру. Я не являлся его частью. На фоне собравшейся элиты я был белой вороной. Блеклая тень, чудом оказавшаяся в рядах небожителей. У меня не было ни влиятельных родственников, ни связей, ни золотых гор. Ничего.