Однако бесконечно долго предаваться грехопадению я не мог. Следовало помнить и о куда более важных делах. Например, изучение своих невольных соратников. Или конкурентов?
Кем мы вообще друг другу приходимся? Как я понял, нас собрали со всего Союза Княжеств и отправили куда-то в «жопу мира», чтобы мы доказали, что достойны новых привилегий. Ярослав упоминал подготовку к войне с кочевниками. Вот только прав ли он в своих выводах? Я снова окинул взглядом собравшихся Стратегов. Вот ни за что не поверю, что это будущие полководцы и генералы. Не видел я в них выправки военных и готовности вести за собой на смерть.
Да и глупо бы это было — отправлять прирожденных администраторов на передовую. Нам самое место в тылу — организовывать логистику и поставку припасов. Вот здесь наш Взор стал бы просто незаменим. Любой казнокрад и ушлый интендант трижды подумал бы перед тем, как красть. Потому как Стратегу будет достаточно лишь взглянуть на подозреваемого, чтобы понять врёт он или говорит правду.
Тогда что же получается? Ярослав поспешил с выводами? Испытание Стратегов заключается в чем-то ещё? Но в чем? Для чего нужно СТОЛЬКО Стратегов? И не где-нибудь, а в настоящей глуши. В регионе, где практически не ступала нога человека, если верить Ярославу.
В голову приходила только одна догадка.
— Мы здесь, чтобы заняться освоением «диких джунглей», фронтира, или как оно тут называется?
— Для твоего сведения, этот край называется Рубежом, — отвлёк меня от мыслей женский голос.
Повернув голову, я встретился взглядом с глазами насыщенного темно-зеленого цвета. Моргнув несколько раз, будто прогоняя наваждения, я смог внимательнее осмотреть обладательницу столь выразительных глаз.
У девушки была бледная кожа, тонкие губы и изящные брови. Ее черные волосы ниспадали на плечи и тянулись аж до лопаток. Держа идеально ровную осанку, незнакомка сидела на одной со мной скамье и хмуро смотрела в мою сторону. В отличие от собравшейся в зале публики на ней было надето строгое платье зелёного цвета. Никаких излишеств и пустой мишуры. Лишь дорогая ткань выдавала в девушке далеко не простое происхождение.
Но, что самое интересное, вместо того чтобы скрадывать естественную красоту девушки, платье ее будто бы подчеркивало, выделяя незнакомку ещё сильнее. Вот о ком можно было сказать — ее образ будто бы из камня выточили!
Несколько мгновений я просто любовался этой красотой и только затем включился в диалог.
— Грубо подслушивать чужие разговоры, — произнес я. — Даже если человек ведёт их с самим собой.
— Грубо подсаживаться к незнакомой девушке, не спросив у нее на то разрешения, — парировала зеленоглазка.
Вот так, да? Я настолько оказался погружен в свои размышления, что не заметил ее существования? Что тут можно сказать…
— Упс?
Взгляд девушки был столь холоден, что я ощутил мурашки, пробежавшие по спине.
— В свою защиту могу лишь сказать, что местная кухня просто восхитительна, — улыбнулся я. — Она целиком захватила моё внимание.
— Я заметила, — фыркнула девушка, отворачиваясь от меня и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Ну, не очень-то и хотелось. Отложив пустую тарелку, я снова задумался.
Рубеж, да? Говорящее название. Значит, мои догадки оказались недалеки от правды? Союз Княжеств в самом деле направил нас куда-то на самую границу своих земель, чтобы мы взвалили на свои плечи будущую волну экспансии? В истории человечества подобное происходило далеко не раз и не два. Взять то же освоение Сибири или расширение США вглубь континента.
Каждый раз подобный процесс сталкивался с кучей сложностей, как-то: сопротивление аборигенов, дикая природа, а также всевозможные болезни.
Ладно заболеть лихорадкой в двадцать первом веке. Ничего такого. Сходишь в аптеку, купишь антибиотики и, если что и случится, врачи всегда присмотрят за тобой. А что здесь, в средневековье? Как тут обстоят дела с медициной? С гигиеной?
Если я начну кашлять, мне назначат какую-нибудь траву или сразу скажут лезть в гроб?
Ясно одно, осваивать новые земли — это дело непростое и далеко не быстрое.
Увы, выбора у меня как такового не было. Или рискнуть ради крохотного шанса на лучшую жизнь в новом мире, или же так и остаться бесправным скотом в глазах местных элит.
Я сомневался, что у крестьян в Союзе Княжеств больно много прав. Как бы не оказаться в положении крепостного без шанса даже деревню свою покинуть, не получив при этом розг.