Мог ли я что-то упустить? Но что? Мой взгляд мазнул по стоявшему на сцене воеводе, по барабану, по тем самым «помощникам», застывшим вокруг. И тут меня осенило. Операторы не отходили от макета и от барабана на протяжении всей жеребьевки!
Была ли для этого причина? Я активировал Взор, осматривая статус одного служащего за другим. И я нашел, что искал.
Имя: Дмитрий Исаев
Отношение: предвкушение
Совершенно непримечательный мужчина стоял у самого макета, сцепив руки за спиной. Его лицо не выражало ничего, а взгляд был устремлён куда-то далеко. Казалось, что его совершенно не интересует происходящее вокруг. Но его отношение ко мне говорило совсем о другом! Предвкушение. Предвкушение чего? Позора? Неудачи?
В этот самый миг Исаев кивнул кому-то позади меня, и пазл сложился. Не обращай я внимания на служащего, и не заметил бы этого едва уловимого движения. Не увидел бы и того, как он подал сигнал Щербатову. Не смог бы разгадать план Краснова.
Рассуждая логически, как они могли мне подгадить? Как могли поставить меня на «законное» место? Разве что в момент жеребьевки. В памяти всплывали обрывки фраз, которые вели к этому моменту:
«Если ещё и деревня выпала „красная“… то это почти равнозначно приговору.»
«Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.»
«Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд.»
Я шел не на жеребьёвку. Я шел на эшафот.
Глава 5
Каким-то образом Краснов и Щербатов могли повлиять на выбор типа деревни. И я подозревал, что для меня они уже выбрали самый худший из возможных вариантов. Почему? Я же крестьянин! И должен знать свое место, не так ли? Если ничего сейчас не изменю, то всё закончится, так и не успев начаться.
Думай, Владимир, думай. Что я могу? Как выскользнуть из этой западни?
Я на ходу начал анализировать происходящее.
Предположим, в схему Щербатова вовлечён тот мужик, что стоял у макета, но как он тогда мешал жеребьёвке? При помощи барабана? А это возможно? Нет, подобного рода махинации были нередки в каком-нибудь казино. Но проворачивать такое под носом у воеводы? Маловероятно.
Он такой же Стратег. Он бы наверняка заметил что-то неладное. Если только он сам не вовлечён в происходящее… Я посмотрел на его Статус.
Имя: Родион Загорный
Отношение: равнодушие
Либо воевода не имел понятия о том, что творилось за его спиной, либо знал, но сохранял ледяное спокойствие. Во втором случае моя карта была бы бита вне зависимости от обстоятельств. Но если воевода действительно незаинтересованная сторона? Тогда у меня оставался шанс выйти сухим из воды.
Главная проблема — это служащий, стоящий у макета. Я подозревал, что именно он влиял на работу «светляков». Да, сам макет был магическим артефактом. Но кто сказал, что на него нельзя воздействовать той же наукой! С чего я вообще решил, что магия в этом мире всесильна?
Подобно первому уроку химии, где дети добавляют химические вещества в огонь и наблюдают за реакцией, служащий мог незаметно для всех повлиять на решение артефакта.
Бросишь в пламя поваренную соль — огонь станет жёлтым. Закинешь медь, и искры приобретут изумрудный оттенок. А стоит лишь добавить кальций… И «светляки» станут красными.
Теперь главный вопрос, когда это происходит? В момент вращения барабана все, кроме Стратега, от него демонстративно отходят. Значит, повлиять на исход можно только до старта. И этот момент уже прошел.
Застыв у первой ступени, ведущей на сцену, я принял решение.
— Ох, что-то мне нехорошо, — я схватился за голову, застыв перед лестницей на сцену.
— Что? Ты издеваешься? — возмутился Щербатов, идущий следом. — Иди давай на сцену!
— Я серьезно, — приложил я ладонь ко рту. — Кажется, я перебрал с медовухой.
— Ты к ней даже не подходил! — повысил голос Щербатов, уж больно взволнованный моей задержкой. Неужели я нащупал то, что нужно?
— Значит, перепил кваса, — я сделал шаг назад и столкнулся спиной с Мартином. Парень зашипел, попытался меня оттолкнуть, но было уже поздно. Мы привлекли внимание высокого начальства. — Живот прихватило. Ой-ой-ой!
— Что у вас там происходит? — скосил на нас взгляд воевода. Щербатов застыл, как кролик перед удавом.
— Мне нездоровится, господин воевода, — тяжело вздохнул я. — Позвольте достопочтенному господину за мной пройти вперед, чтобы я смог отдышаться и собраться с мыслями.
Мужчина внимательно посмотрел на меня, затем покосился на Щербатова. Я согнулся в три погибели, схватившись за живот. Мартин же недовольно пыхтел и нервно переступал с ноги на ногу. Под взглядом воеводы он не смел поднять голову.