— Господин Стратег? — голос охотника вернул меня на бренную землю.
— Возвращаемся, — приказал я ему. — Нужно будет рассказать о нашей находке старосте. И как можно скорее браться за работу. Всё-таки время не ждёт!
Обратный путь мы начали в приподнятом настроении. Я прикидывал, сколько червонцев принесёт нам первая же партия дуба, и мысленно уже тратил вырученные деньги. Можно будет сразу приобрести новые инструменты, нанять мастеровых, а может даже получится построить свою лесопилку. Это-то точно позволит мне вырваться вперед прочих Стратегов! Мечтать, как известно, не вредно.
Мы вновь нырнули в густые кустарники. Ростислав шёл первым, раздвигая ветви, я следовал за ним, стараясь не отставать. И в какой-то момент я понял, что мне не нравится этот лес. Птицы смолкли. Стих даже ветер в кронах. Лес, ещё несколько часов назад дышавший подобно спящему медведю, будто задержал дыхание. Тишина стояла такая, что хруст веток под моими подошвами мог показаться грохотом.
— Господин Стратег, — одними губами произнес охотник, медленно снимая лук с плеча. — Не двигайтесь.
Я не сразу понял что стало причиной столь резкого изменения. Вот Ростислав улыбался и безостановочно шутил, а вот он уже напряжен словно натянутая до предела струна.
Где-то справа, в самой гуще зарослей, гулко хрустнуло. Потом ещё раз. Куда ближе.
А затем кусты взорвались. Зелень выстрелила во все стороны, ветки жалобно хрустнули. Ростислав отработанным движением выпустил стрелу из лука. И она даже нашла свою цель! Жаль, что это никак нам не помогло.
На нас, взрывая копытами дёрн, летела гора щетины и мышц. Кабан. Более того, мутант! Огромный, матёрый секач с клыками в мою ладонь и маленькими, налитыми злобой глазками.
— БЕГИТЕ!!! — заорал Ростислав.
И я побежал.
Глава 9
Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Ни в одной из двух.
Ветки хлестали по лицу, корни бросались под ноги, лёгкие горели огнём. А позади, с грохотом ломая подлесок, неслась туша весом в добрых полтонны. И судя по звукам, уставать она даже не думала. Это был не просто дикий зверь, а полноценный мутант!
Рассказ Ростислава, чтоб его, оказался пророческим!
В голове пронеслись обрывки мыслей о Древе Развития. Я надеялся вспомнить хоть что-то, что могло меня спасти от разъяренной туши позади!
Оценка предметов? Орлиный Глаз? Шоу талантов? Все это были замечательные способности. Нужные. Вот только ни одна из них не могла сделать меня быстрее кабана. Система готовила из меня управленца, а не спринтера. Знала бы она, чем мне придется заниматься на рабочем месте!
— Эй! Сюда! Сюда, тварь! — Ростислав резко вильнул в сторону, размахивая руками и голося на весь лес. Парень нарочно отставал, подставляясь под удар. Он пытался увести мутанта за собой. Прикрыть меня. Молодой охотник, знавший меня без году неделю, готов был лечь под клыки за своего Стратега.
Вот только зверю было плевать на его самопожертвование.
Кабан даже ухом не повёл. Маленькие глазки были прикованы ко мне, и только ко мне. Его шкура была покрыта ледяным панцирем странно насыщенного голубого цвета. И лед, вразрез со всеми известными мне законами, даже не думал таять!
Тонко пропела тетива. Пущенная стрела глухо отскочила от корки льда в районе загривка, не нанеся мутанту никакого урона. Панцирь защищал тварь, подобно пластинчатому доспеху! Кабан лишь мотнул башкой и продолжил меня преследовать.
Да что ж ты привязался-то ко мне⁈
Расстояние сокращалось. Пятнадцать шагов. Десять. Я уже слышал тяжёлое, с присвистом, дыхание за спиной. Перед моими глазами должна была пронестись вся моя жизнь. Но снова нет! Вместо этого почему-то вспомнилась Люба с её узелком.
Узелок!
Тот самый, что я так и не успел похоронить в лесу со всеми почестями.
Дальше я действовал без единой мысли. Рука сама рванула тряпицу с пояса. Я развернулся на бегу, едва не полетев кубарем, и швырнул узелок точно в раскрытую пасть кабана.
— На, подавись!!!
Мутант клацнул челюстями и заглотил гостинец на лету. Причем целиком. Даже платком не побрезговал. В последний момент я рывком ушел с пути твари.
А затем случилось страшное.
Зверь по инерции пронесся ещё с десяток шагов и вдруг встал как вкопанный, пропахав копытами две глубокие борозды. Секунду он стоял неподвижно. Только уши подрагивали. Мне показалось, что он к чему-то прислушивался.
А потом лес огласил страшный визг.
Визжал матёрый секач так, как не визжит и поросёнок, которого тащат из тёплого хлева. Зверь рухнул на бок и принялся кататься по земле, сдирая с себя же ледяную крошку о корни и пуская пену. Затем вскочил, крутанулся на месте, снёс башкой молодую осинку и с истошным воплем ломанулся обратно в чащу. Треск стоял такой, будто через лес продирался бульдозер. Вскоре и он стих где-то вдали.