Я стал работать размеренно, меньше растрачивая силы впустую. Всё превратилось в один бесконечный цикл: поднять топор, вдохнуть, вложить в замах вес всего тела и снова ударить в уже намеченную зарубку.
Щепки устилали землю всё более толстым ковром. На лбу выступил пот, пальцы болели, рубаха прилипла к спине, а ствол всё сопротивлялся.
Зарубка неустанно росла, но вековому гиганту, казалось, было на это совершенно плевать. Впрочем, так не могло продолжаться бесконечно долго.
Наконец, внутри дерева послышался сухой треск. Он был негромким, но все сразу насторожились. Я так и вовсе застыл с занесенным топором над собой.
Треск повторился, уже громче. В кроне зашелестели листья.
— Все в сторону! — заревел Голубцов. Его крик поддержали лесорубы, бросившись прочь. Я чуть было не споткнулся, но Елисей оказался рядом и подтолкнул меня вперёд, не давая растянуться на земле.
Вековой дуб за моей спиной дрогнул, будто просыпаясь после долгого сна. Медленно накренившись, он с нарастающим гулом рухнул на землю, заставив содрогнуться весь лес.
Листва взмыла вверх, ветви затрещали так громко, что холодок пробежал по спине. А затем всё стихло. Над дубравой повисла липкая тишина, которую вскоре нарушил лающий смех Елисея.
— А всё-таки тяжёлая рука у нашего Стратега! Такую дуру срубил! — весело подмигнул мне старик.
Его голос привел в чувство лесорубов, и их гомон прозвучал над дубравой. Крестьяне уже без прежней настороженности стали подходить ко мне и хлопать по плечу.
— Сразу видно наш человек!
— Такой Стратег на зависть всем Стратегам!
— А кто говорил, что очередного щегла прислали из княжеств?
— Когда я такое говорил⁈
— Да вчера вечером!
— Поклёп всё это! Сущий поклёп!
— Ну-ну!
— Баранки гну!
Громогласный смех разнесся над кронами деревьев. Я невольно улыбнулся. Похоже, лёд в отношениях с местными дал первую трещину. И это хорошо. Я кивнул старому травнику, который в ответ лишь покачал головой. Голубцов стоял чуть в стороне со сложным выражением лица.
Я не упустил это из виду и сделал пометку в своей голове.
Первый дуб был срублен. Но нам предстояло испытание ничуть не легче — его еще требовалось доставить в деревню.
В этот момент из лесной чащи донесся резкий свист. Смех и разговоры оборвались. Ростислав мгновенно схватился за топор.
— Там кто-то есть, — тихо произнёс он.
И, судя по его голосу, это были не охотники.
Глава 10
На поляне показались неизвестные. Шесть косматых мужиков, которых я ни разу не видел в деревне и которые сейчас шагали в нашу сторону. Судя по их недовольным лицам, вряд ли они шли с нами брататься.
— Ростислав, — вытерев пот со лба, я обратился к молодому охотнику, — это ещё что за кадры?
— Понятия не имею, господин Стратег, — пожал он плечами, как и я, нахмурив брови. — Это точно не из наших.
— Может из соседней деревни?
— Может, — неуверенно произнес Ростислав.
Я мысленно прикинул наше местоположение. Дубовая роща находилась к юго-востоку от нашей деревни. И поэтому ближайшим к нам поселением могло быть только одно… Усть-Заден. Деревня Щербатова, расположенная на противоположном берегу реки! Но тогда вопрос, какого черта они вообще тут забыли? Случилось что-то?
Мои лесорубы, заметив приближение неизвестных, тут же остановили свою работу и теперь смотрели на меня и Голубцова, ожидая приказов. Сам староста также повернул в мою сторону голову в ожидании распоряжений.
Я лишь покачал головой, давая понять, что пока не следует предпринимать каких-либо резких движений. Голубцов тут же успокоил крестьян, сказав им не делать ничего глупого.
Посмотрим сначала, чего хотели пришлые.
Я вышел навстречу мужикам, вслед за мной подтянулись трое: Ростислав, Леонид и Елисей. Причем Леонида подтянул старый травник, напутствуя того «пугалом будешь». Ха, двухметровый лоб вполне мог за него сойти! Будет давить авторитетом, стоя за моей спиной.
— Чем обязан? — крикнул я незваным гостям, не доходя до них несколько метров.
В ответ главный из них с нечёсаными кудрями смачно сплюнул на землю, уперев руки в боки.
— Э, слышьте! Вы чего это наши деревья тут рубите? Это наша роща! И мы ее рубим!
На моих губах появилась лёгкая усмешка.
— Чем докажешь, что она ваша?
— На нашей земле она растет!
Я вспомнил карту, присланную воеводой. Лес между моей деревней и деревней Щербатова толком был не разграничен. Хватало «спорных» участков. Но даже так я чётко помнил, что большая часть земель, лежащих на этом берегу реки — принадлежала мне, а Щербатову — земли дальше на восток. Выходит, мне сейчас нагло врали. Брали на понт.