Ничего серьезного, лишь вещи, которые кажутся чем-то естественным для человека из двадцать первого века, но для крестьянина, прожившего всю жизнь в глухой деревне, они станут настоящим открытием. На вопрос, откуда я всё это знаю, честно ответил — вызнал у проезжающих через мою деревню торговцев.
Дядька Йорик сделал вид, что поверил. Я притворился, что не заметил его сомнений.
Тем временем шестеро мужиков поддели бревно длинными жердями.
— Раз!
— Два!
— Навались!
Поддоны образовывали длинный ряд. На них и укладывали бревно. Ствол тяжело перевалился через край и лёг на основание поддона. Раздался удовлетворённый треск дерева о дерево. Следом поднесли ещё один дуб. Его положили рядом, оставляя между брёвнами небольшой зазор в ладонь.
— Господин Стратег велел не вплотную, — повторяли рабочие, перепроверяя работу друг за другом.
— Чтобы воздух ходил! — восклицал Ростислав.
— Ага, — отвечали ему мужики.
— Чтобы брёвна дышали!
— Молчи и толкай! — зарычали на парня рабочие. Тот замолчал, но строить из себя важного индюка не перестал, чем невероятно бесил своих товарищей и веселил невольных зрителей.
Постепенно первый ряд заполнился. Когда он был готов, сверху поперёк уложили тонкие жерди-прокладки. Уже следом начали собирать второй ряд.
Голубцов остановился рядом со мной и скептически посмотрел на конструкцию.
— Как бы не рухнуло, — произнес он так, чтобы нас не услышал разгоряченный дядька Йорик.
— Не рухнет, — ответил я с нейтральным выражением лица.
— Откуда знаете? — как бы невзначай поинтересовался бородач, но я видел скрытое в его глазах беспокойство. Староста хоть и старался держать марку, но передо мной это была не более чем детская игра.
— Потому что мы и не дрова складываем, — отшутился я. Голубцова, ясное дело, не устроил такой ответ, но и настаивать он не стал.
Я сделал очередную пометку в своей голове. Затем вернул свое внимание к древесному двору.
Теперь между брёвнами действительно оставались небольшие щели. Воздух мог проходить снизу, сверху и с боков. Для местных такая укладка выглядела непривычно аккуратной. Обычно лес просто сваливали поблизости от стройки, но сейчас штабеля получались ровными, почти как стены.
К вечеру на древесном дворе выросло несколько длинных рядов. От древесины пахло соком, корой и лесом. Последнее бревно уложили уже на закате. Сверху же в несколько слоев укладывали крупные куски коры, чтобы защитить бревна от солнечных лучей и непогоды. Закончив с этим, мужики устало расселись прямо на поддонах.
Ростислав среди прочих вытер пот со лба и посмотрел на результат.
— Красиво получилось, — отметил он.
— Это склад, а не украшение, — хмыкнул я на его слова.
— Всё равно красиво, — набычился охотник.
Я же окинул цепким взглядом получившиеся штабеля. Дубов всё ещё было недостаточно для моих планов. Но теперь они хотя бы не будут лежать в грязи и мокнуть под дождём.
Уже хлеб.
Авторитет: +3
Текущий уровень: 6/200
Покачав головой, я вернулся в настоящее. Дубовое бревно уже перетащили через брод, ознаменовав конец работ на сегодня.
— Отлично поработали! — подойдя к сидящим на траве крестьянам с широкой улыбкой, я хлопнул в ладоши. — Как и всегда! Жду вас всех завтра в обычное время! А до тех пор — хорошо отдохнуть!
Деревенские при одной только мысли о сытном ужине синхронно сглотнули. Попрощавшись со мной, они потащились вглубь поселения. Я же нетвердой походкой вернулся к реке. Расшнуровав лапти, я опустил стопы в холодную воду и блаженно выдохнул.
Черт, я так не напрягался, даже когда в период студенчества подрабатывал на стройке. Зато работать среди простых крестьян оказалось легко и понятно. Простые мужики с простыми и понятными желаниями — вкусно поесть, сладко поспать и желательно с приятной компанией под боком.
Здесь-то как раз не было всех этих интриг, манипуляций, попыток обставить ближнего своего. Нет, склоки, естественно, случались, бытовые и не только. Но все это выглядело так… по-детски, что ли?
Я покрутил шеей, ощутив невероятную усталость. Всё тело ныло от изматывающей физической нагрузки. Она приносила плоды, я это чувствовал. Благодаря сытной кормежке в общей столовой мой организм начал обрастать мышцами. Медленно, неохотно, но процесс пошел.
Правда, от этого мне было не легче.
Хотелось часами сидеть на берегу реки и больше не подниматься. Плюнуть на всю эту рутину и продолжить играть роль исключительно управленца — отдавать команды и следить за выполнением работ. Но я не позволил этой слабости взять над собой верх.