«Умные учатся на чужих ошибках. Дураки на своих. Но я никогда и не утверждал, что у меня семь пядей во лбу», — посмеявшись про себя, я поднялся на ноги, отряхивая руки от угольной пыли.
— Давайте тогда чинить, — осмотрел я своих горе-мастеров. — В этот раз нужно сделать всё на пять с плюсом!
Ростислав осторожно спросил:
— Может всё-таки проще яму выкопать?
Я бросил острый взгляд на молодого охотника. Он тут же отступил на шаг, сглотнув вязкую слюну.
— Всё-всё, понял! Не проще, так не проще!
Починка началась с разборки печи. Не всей, конечно, только повреждённого бока и части свода. Я боялся трогать больше, чем нужно. Если развалить конструкцию целиком, мы рисковали потерять ещё несколько дней работы.
А время всё утекало, как тот самый песок сквозь пальцы.
Леонид первым делом предложил переделать свод. Мы слишком сильно понадеялись на раствор. Положили слишком толстый слой. Да и я поторопился…
Вот и пока печь сохла, свод слегка повело, что привело к деформации верхних стенок печи. Из-за просевшего свода появилось напряжение в конструкции, которое стало давить на боковые стенки. Как итог, как только нагрелась печь, глина стала расширяться, и в соответствии с законами физики ее стало распирать наружу.
Мой первый прораб на стройке всегда приговаривал — «где тонко, там и рвется»! Так и у нас оказалось, что слабым местом были те самые боковые стенки. Напряжение преодолело некую грань, глина треснула, образовалась трещина. Ну а дым и жар повалили в открывшуюся брешь за милую душу.
Решить эту задачу было можно. Всего-то переделать свод. Пока я ломал голову, каким образом это всё оформить, Леонид нашелся с решением.
— Как насчёт сделать свод более пологим? — спросил здоровяк. — Тогда стенки будет не так распирать. Вес будет давить чуть ровнее.
Елисей одобрительно хмыкнул. Я удивлённо посмотрел на Леонида. А наш непризнанный кузнец открывался со всё более любопытной стороны.
— Дельное предложение, — согласился я. — Но этого будет маловато.
— Тогда, чтоб наверняка, мы можем самой сушке больше времени уделить, — внёс предложение старый травник. — Меньше трещин будет.
— А чтобы свод вновь не просел, сделаем из жердей временный каркас внутри печи, — щёлкнул я пальцами. Тогда мы решим сразу все наши проблемы — и новую геометрию свода задействуем, и не дадим ему осесть, как прошлому.
Уже с горящими глазами мы взялись за работу. Первым делом пришлось вычистить печь. Недожжённые куски я отложил отдельно. Их можно было использовать во второй загрузке. Золу выгребли. Уголь, который получился, сложили в корзину и отнесли в Терем Стратега — пусть его было немного, но выбрасывать такую ценность я не собирался.
Потом мы занялись трещиной.
Леонид аккуратно снял слабую глину вокруг повреждённого места деревянной лопаткой. Ему хватало лишь толики своих усилий, чтобы отламывать куски стены.
Елисей с Ростиславом принялись месить новый раствор.
На этот раз старик настоял на другом составе: меньше жирной глины, больше песка, больше рубленой травы. Он даже предложил добавить немного толчёной каменной крошки.
— Будет грубее, — комментировал Елисей свои действия, — зато меньше поведёт.
— А ты в этом уверен? — спросил Ростислав, недовольный тем, что только он один месил глину ногами.
Елисей задумчиво посмотрел куда-то за горизонт, после чего незатейливо пожал плечами. Надо ли говорить, что Ростислава такая реакция не сильно обрадовала?
— Обнадежил, так обнадежил!
Затем мы укрепили повреждённый бок камнями и заново обмазали стенку толстым слоем нового раствора. Далее настал черед нового свода. Каркас Леонид собрал заново из прутьев, но теперь выгнул их положе. В этот раз лепили не спеша, со всем тщанием относясь к каждому уровню. Чтобы, не дай Система, и в этот раз свод не повело!
Из-за чего печь теперь была меньше похожа на кабана, а выглядела больше как приплюснутый холм. Ростислав немедленно это отметил.
— Теперь у нас с вами беременная черепаха, а не кабан!
— С твоих слов непонятно — лучше это или хуже, — вздохнул Леонид.
— Если печь вздумает от нас убежать — то да, лучше!
Особое внимание в этот раз я уделил воздуховым отверстиям. В первый раз продухи получились слишком крупными. Когда появилась трещина, воздух пошёл внутрь слишком охотно. Теперь мы изменили продухи, сделав их меньше и приготовив глиняные пробки заранее.
Отныне я не придерживался принципа «потом замажем», а готовил всё здесь и сейчас, сильно заранее.