— Все! — рявкнул я в ответ. — Есть пара раненых, но все живые!
По собравшимся прокатился гул облегчения. И я не преминул воспользоваться предоставленным моментом.
Я скомандовал остановить арбу в самом центре дороги, после чего ловко поднялся на ее борт. В голове мелькнул образ одного лысого лидера на броневичке и тут же пропал.
Вокруг меня тут же собралось кольцо из любопытных лиц. Люди ждали от меня… чего-то этакого!
И я не собирался их разочаровывать.
Высоко подняв руку, я заставил толпу поймать тишину. Хоть и не сразу, но жители смолкли. Только их глаза, горящие предвкушением, дали мне понять, что долго они продержаться не смогут. Но мне хватит и этого.
— Слушайте меня внимательно, — начал я. — Как вам известно, я собрал отряд к нашим соседям в Упахалово. С какой целью? Все для того, чтобы начать с ними торговлю! Чтобы добыть для всех нас хороший инструмент! На зависть всем! И знаете что?
Я выдержал театральную паузу. Крестьяне, вытянув шеи, ловили каждое мое слово. Воздух почти что искрил от нетерпения.
— У нас это получилось!
Рев толпы был мне ответом. На краткий миг я испугался, что крестьяне тут же сорвутся в мою сторону и начнут подбрасывать в воздух. Но обошлось.
— Более того, мы не только договорились о торговле, но и заключили полноценный союз! Теперь упахаловцы наши верные друзья! Запомните это!
Гул крестьян стал и того громче, хотя, казалось бы, куда ещё-то!
Не забыл я упомянуть и про Леонида, который теперь станет учиться кузнечному делу у самого Константина Меченого, соседнего Стратега. Деревенские были искренне рады за парня, а в особенности Йорик. Который хоть и ругался на смешки и похлопывания по плечам от окружающих, но было видно, что он не огорчён тем фактом, что Лёня нашел себе занятие по душе.
— Но и это не всё! — я повысил голос, перекрикивая толпу. — На обратном пути на нас напала настоящая банда! Оказалось, они жгли деревни на Рубеже и рано или поздно они пришли бы и к нам!
Голоса людей смолкли. Кто-то прошептал «а ведь точно», отметив, что часть ребят, уехавших в Упахалово, теперь красовались повязками на руках, ногах и плечах. Отметили и то, что Лаврентия несли на носилках.
Я не позволил людям гадать и строить домыслы, один краше другого.
— Пятнадцать разбойников напали на нас, надеясь на лёгкую и быструю победу. Не угадали! Мы дали им отпор! И, вместе с нашими новыми союзниками, разбили эту наглую погань! Вы можете сами в этом убедиться!
Я указал на пленных, которые как-то резко побледнели и попытались стать ниже травы и тише воды. Безуспешно. Жители деревни Дальняя теперь не сводили с них глаз.
Кто-то ахнул. Кто-то выругался. Несколько мужиков закатили рукава рубахи, готовые бить морды негодяям. Я снова вмешался, не позволяя свершиться страшному суду.
— Эти люди оступились, послушав не того человека. Они творили зло, но это не значит, что они не способны на добро. С этого дня они будут переведены в рабочие, своим трудом зарабатывая себе прощение! Я попрошу вас присматривать за ними и, случись чего, докладывать сразу мне. Но никаких побоев! Как-никак, мы же все с вами уважаемые люди, а не деревенщины какие!
По рядам пронеслись смешки. Уж это точно! Они-то в самом деле люди уважаемые! Что они Стратега ослушаются! Вот ещё! Так поступают только дураки!
— Короче, народ… Ура? — ощутив, как в горле пересохло, я решил подвести промежуточный итог своего выступления.
И я чуть не упал с арбы, когда жители деревни ответили мне громогласным ревом. Мужчины и женщины рванули к парням, что уезжали со мной в Упахалово. Ростислава сгребали в охапку его охотники, едва не уронив на землю. Любу затискали до красных пятен поварихи и женщины со всей деревни. Лёхе с такой силой хлопали по плечам, что молчун не выдержал и едва не двинул радостным селянам в ответ.
Меня тоже несколько хитрецов предложили подбросить в воздух, но я отбился от их загребущих рук, грозя прописать лаптями прямо в лицо первому же наглецу.
Дав людям воссоединиться, переварить все произошедшее, я снова привлек к себе внимание.
— А теперь самое интересное! Раздача слонов!
— Чего? — не поняли селяне.
— Материальных ценностей, — поправился я.
Только я объявил раздачу, как вокруг образовалась звенящая тишина. А вот в прошлый раз потребовалось ждать какое-то время. Вот что жадность с людьми делает!
— Йорик где?
— Тута я! — донеслось из-за спин. — Тута, пропустите старика, чтоб вас всех! Вот же отожрали бока на господских щах!
Толпа расступилась. Йорик протолкался вперёд, отпихивая народ локтями, и встал у арбы, вытирая ладони о штанину. Лысина у него блестела от пота, а борода торчала клоками. При этом смотрел старик на меня с хрупкой надеждой, будто не веря в происходящее и подозревая, что всё это не что иное, как какой-то развод.