— Так это разве не хорошо, что броня становится толще? — спросил Голубцов.
— С броней приходит вес, — терпеливо пояснил Елисей, — и мутанту становится некомфортно. Вес делает его неповоротливым и медлительным. Поэтому мутанты нередко стараются избавиться от лишнего слоя льда.
Я припомнил ледяную крошку на дубах, когда мы в прошлый раз заходили в дубраву. Ледошкур таким образом подтачивал собственный же панцирь.
— Получается, мы в безопасности, пока нас разделяет брод? — уточнил я.
— Получается так, — ответил Елисей.
Кто бы мог подумать, что небольшая река станет столь непроходимой преградой для мутанта. Задумавшись, я бросил взгляд за окно и увидел темные тучи, нависшие над деревней.
— А как поведет себя секач в дождь? — пришла мне в голову мысль.
Старый травник почесал нос, проследил за моим взглядом и неуверенно добавил:
— Дед рассказывал, что мутант тогда спрячется, где посуше, в своей берлоге, например, и постарается как можно меньше намокнуть. Но это не значит, что он там будет сидеть безвылазно. Стоит только кому-то его спровоцировать, и мутант не посмотрит, что на улице дождь. Затопчет безобразника и дело с концом.
Значит, вариант «прийти к берлоге Ледошкура и надавать тому лещей» не работоспособен. Жаль.
— Может, просто воеводе напишем жалобу? — предложил Голубцов.
— На кого? На мутанта? — фыркнул Ростислав, всё это время поигрывающий с охотничьим ножом.
— Да хотя бы на него! — воскликнул Голубцов. — Это же обязанность витязей махаться с мутантами, а никак не простых людей! Пусть вышлют и нам человека!
— Вот только ждать ещё больше мы не можем, — остановил я бородача. — Пока в остроге решат, пока найдут витязя, пока он прибудет — пройдет много времени. А мы не можем и дальше ждать у моря погоды.
На самом же деле у меня была и другая причина. Запросить поддержку у острога — проявление слабости. С одной стороны, Голубцов говорил всё верно — мы не должны бодаться с мутантами. Лучше переложить проблему на чужие плечи.
Вот только как это будет смотреться со стороны? Стратег не смог решить проблему и стал клянчить помощи у воеводы. Скажете, глупо? Но о том только и будут судачить все вокруг.
А этого мне точно не надо. Что я за будущий Князь, если даю заднюю из-за какого-то секача? Хоть и магического, хоть и размером с автомобиль…
— Жалоба в острог — это крайняя мера, — заявил я. Голубцов пыхтел, будучи не согласным со мной, но оставил свое мнение при себе.
— А может мы попробуем выманить кабана из дубравы? — предложил Елисей.
— Как ты себе это представляешь?
— Найдем для него место получше и просто проведем туда его, — пояснил травник. — Мутант же не дурак. Поймет, что новый дом лучше старого, и останется на новом месте.
— А где ты это место найдешь? — фыркнул Ростислав. — Дальше в лес предложишь зайти? Уж увольте, но с моей удачей и способностью оказываться не в том месте и не в то время — я там натолкнусь на тварь пострашнее нашего Ледошкура! К тому же если это место и существует, то кто даст гарантию, что оно не занято?
Я поддержал молодого охотника, вновь припомнив фактор времени. До каравана мы обязаны были решить проблему с Ледошкуром. Потому что дальше появятся новые заботы.
— А что, если мы пойдем на секача с копьями? — обратился я к Ростиславу. — Каковы наши шансы?
— Ничтожно малы, — сморщился он. — Ни один щитоносец не остановит эту тварь. А те заслоны, что мы использовали против бандитов, будут не страшнее листа бумаги для Ледошкура. Он сметёт всё перед собой и не почешется.
— Получается, если бы мы смогли остановить его, то шанс бы появился? — выцепил я нужное в словах охотника.
— Если бы Ледошкур стоял на месте, то да. Проблема стала бы вполне решаемой. Это всё еще большой риск, но уже куда более оправданный.
Элементы мозаики начали складываться в моей голове: страх воды, необходимость обездвижить, железные копья и инструменты, привезенные мною из Упахалово.
А помимо прочего… дождь, который вот-вот должен был начаться. Я посмотрел в окно на тучи, даже не думавшие уходить куда-то прочь.
И в моей голове зародилась безумная, но оттого не менее гениальная идея.
— Кажется, я знаю, как нам разобраться с секачом!
Глава 5
Дождь начался на следующий день. И, как я и подозревал, это был настоящий ливень. Причем такой, что через пять минут ты уже окажешься мокрым до самой последней нитки. Предполагая, что нам придется чуть ли не полдня провозиться в столь недружелюбную погоду, я повелел Любе заранее подготовить баню и горячий взвар. Потому что я был уверен, что по возвращении всё, о чем я буду думать, так это о том, чтобы согреться и не поймать простуду.