Вариантов была просто тьма, и что Елисей, что Ростислав понятия не имели, где решит прятаться Ледошкур.
Более получаса у нас ушло на прочесывание дубравы, пока мы не нашли искомое.
Нашедшим оказался Прол, первый помощник Йорика после Леонида. Он жестами сообщил соседям о своей находке и информация вскоре докатилась до меня и до Ростислава. Вдвоем с охотником мы очень медленно и ОЧЕНЬ осторожно подползли к подозрительному месту. Оно обнаружилось на юго-восточной окраине дубравы, практически на противоположной стороне от места, откуда мы начали поиски.
Логово Ледошкур нашел для себя невероятное. Это было углубление меж двух исполинских дубов, чьи корни переплелись в замысловатый узел. Яма оказалась укрыта от дождя нависающими сучьями, став миниатюрной пещерой, если ее вообще можно было так охарактеризовать.
И, хотя я не мог рассмотреть силуэт Ледошкура внутри лежбища, следы указывали на то, что здесь обитала внушительная тварь. А кто у нас обитает в дубраве помимо ледяного секача? Правильно — никто!
Ну, а ещё вокруг пещеры вся влага обратилась ледяной коркой — это тоже указало на личность хозяина.
Дав знак Ростиславу, я пополз прочь. Молодой охотник последовал сразу за мной. Уже через несколько минут я увел крестьян прочь от логова Ледошкура.
Лишь уйдя на внушительное расстояние и убедившись, что ливень заглушит наши голоса, мы устроились в тени одного из дубов.
— Отлично, теперь мы знаем, где у мутанта логово, — заявил я. — Теперь надо выбрать место для ловушки.
— Нельзя ставить ее далеко от логова, — заметил Йорик. — Иначе теряется весь смысл в нашей задумке. Не говоря уже о том, что Ледошкур нагонит любого из нас раньше, чем тот сумеет добежать до места западни.
— И слишком близко тоже нельзя, — добавил Ростислав. — Стоит только Ледошкуру нас учуять, костей не соберём.
Отличная вводная для рабочего дня, ничего не скажешь.
— Думается мне, на звуки мутант не станет как-то реагировать, — предположил Елисей. — Кругом шум от дождя и воет ветер. Если какой дуб и упадет, то он не должен вызвать подозрения у Ледошкура. А если и вызовет, то он не станет выходить из-за такой мелочи. Вот если мы появимся в поле его зрения и начнем собираться у входа в лежбище, тогда да. Тут мутанту не останется ничего, кроме как выйти и раздать всем лещей.
— Значит, строимся как можно ближе, но чтобы кабан нас не увидел. А также, помните, говорить как можно тише. Если что-то нужно, поднимаем руку, отводим меня, Ростислава или Йорика под ближайший дуб и тихо говорим на ушко. Никакого ора, матов, ничего. Всем всё ясно?
Мне ответили кивками. Ну хоть не заорали «сэр, да, сэр» — и то хлеб!
— Тогда за работу. Чем раньше закончим, тем меньше нам придется мокнуть.
Дуб мы выбрали примерно в сотне шагов от лежбища Ледошкура — достаточно далеко, чтобы мутант, если высунется проверить обстановку, не увидел ничего подозрительного, но и не слишком далеко, чтобы успеть потом выманить мутанта и не оказаться им затоптанным насмерть.
Йорик уверенно постучал по стволу могучего великана, чья крона терялась в вышине.
— Этот подойдёт в самый раз, — заявил плотник. — Если подпилить с правой стороны и подпереть, ляжет точнёхонько, куда нужно.
План, обговорённый нами заранее, звучал просто и элегантно. Подпилить дуб, вставить временные подпорки, чтобы он не рухнул раньше времени, а затем, в решающий момент, выбить эти самые подпорки и обрушить громадину прямо на голову мутанту.
Спросите, как мутант окажется в нужном месте и в нужное время? С помощью приманки, куда ж без нее!
Доброволец должен будет выйти к логову секача, пошуметь, обматерить мутанта до седьмого колена, а когда тот в праведном гневе погонится за провокатором, добровольцу останется только пробежать около дуба.
Дерево рухнет на Ледошкура и прибьет его. А если и не прибьет, то придавит к земле. А уж там мы всем скопом набросимся на клыкастого и затыкаем его железяками. Как я уже сказал, простенько и со вкусом, но Елисей и Ростислав в один голос заявили, что мой план имел неплохие шансы на успех.
О большем в нашей ситуации и желать было нельзя!