Но давайте подумаем логически. Откуда взялись эти новые возможноти? Полагаю, тот же «следопыт» появился из-за того, что Ростислав с детства ходит по лесу и чувствует себя в нём как рыба в воде. А кто у нас следопыт? Человек, умеющий читать следы и легко ориентирующийся в дикой природе. Значит, если он продолжит охотиться, то сможет выслеживать кого угодно по его следам.
Тут всё сходится, но откуда тогда взялся стрелок? Связано это с тем же огнестрелом или, скорее, с невероятной точностью?
Ростислав ловко орудует луком. Не уровень «белке в глаз с любого расстояния», но достаточно близко к тому. Возможно, эта способность у него может распространиться на любое оружие.
И что же это получается? Я могу выбрать, что качать Ростиславу? Повлиять на то, станет ли он более метким стрелком или же начнёт лучше двигаться по лесу?
Ответ на это мне ещё предстояло узнать.
С не меньшим интересом я обвёл взглядом отдыхающих крестьян, среди которых было немало и тех, у кого ранее отсутствовал талант. И что же я обнаружил? А то, что у них у всех был нераскрытый Потенциал!
Взять того же Данилу. Ранее у него отсутствовал талант, но с появлением Потенциала я увидел, что он мог стать лесорубом или резчиком по дереву. А самым интересным было то, что я начал улавливать логику новой способности.
Чем занимался Данила последние недели? Он или был на подхвате у дядьки Йорика, или рубил лес вместе со всеми в дубраве. И теперь в его потенциале появились соответствующие профессии!
Значило ли это, что я теперь смогу из каждого «пустого» крестьянина вылепить того, кто мне нужен? Например, сослать к Леониду в Упахалово сразу тройку помощников и через пару недель они все раскроют в себе талант кузнеца? Или всё же нет? Или Потенциал вообще как-то иначе переходит в Талант, не так прямолинейно, как мне хочется думать?
Вопросы только множились, пока я продолжал осматривать людей. У многих из них потенциал пересекался с их нынешней работой — лесорубы, землекопы, строители. У Лёхи и ещё двоих мужиков, что участвовали со мной в битве с бандитами, в потенциале обнаружилась строка бойца.
И это было даже логично! Они проявили себя на поле боя, и их потенциал перестроился под совершённые ими деяния.
Я уже начал загадывать, как использовать открывшуюся мне способность, когда ко мне подошёл старый травник, утирая со лба пот.
— Господин Стратег, я обработал раны парней.
Я тут же изучил его с помощью открывшейся способности.
Имя: Елисей Русов
Отношение: уважение
Талант: Травник
Потенциал: лекарь, зельевар
Вот у него развитие потенциала вопросов вообще не вызывало. Что у нас делал травник все время? Лечил людей или создавал мази и прочие составы. Ну, еще, разве что, собирал травы в лесу, но он уже был травником, так что не считается.
Вообще, меня прям заинтересовал вариант зельевара, но в то же время я понимал важность наличия полноценного лекаря возле себя. Здоровье моих подчиненных сейчас должно стоять на первом месте, особенно с такой-то частотой выбывания из строя.
— Отличная работа, — опомнился я, возвращая своё внимание к полю боя. Новая способность это хорошо, но я ещё успею изучить её подробнее на досуге. Сейчас же встал вопрос о том, как быть с Ледошкуром.
— Что прикажете делать с тушей?
— Для начала неплохо бы было её достать, — произнес я, смотря на придавленную стволом тушу.
— Ясное дело!
— Мутанты очень ценятся в Союзе Княжеств, — прижимая перебинтованную руку, к нам подошёл бледный Ростислав. Во время боя рана на руке снова открылась. Выглядел он неважно, но травник заверил меня, что худшего удалось избежать.
— Предлагаешь разобрать по кусочкам и продать? — улыбнулся я.
— Именно это я и предлагаю, — отзеркалил улыбку Ростислав. — Оставить себе самое ценное, а всё лишнее толкнуть караванщикам. Уверен, они за него ещё и драться начнут!
— Хорошая мысль, — похвалил я парня. Червонцы нам точно лишними не будут.
Вместо того чтобы снова поднимать целый дуб, проще оказалось распилить его на несколько частей и растащить в стороны. Следом пришёл черёд туши Ледошкура. Несмотря на то что это был всего лишь кабан, кабан этот был магическим, и весу в нём оказалось почти столько же, сколько в свежесрубленном дубе.
Обмотав канаты вокруг его бивней, мы волоком потащили тушу в сторону деревни. Впряглись все, кто ещё держался на ногах, — по трое-четверо на канат, упираясь пятками в раскисшую от дождя землю. Удивительно, но ледяной панцирь стал нам хорошим помощником. Несмотря на свой вес, секач ощущался почти так же легко, как если бы его поставили на колеса.