Уже приблизившись к броду, мы увидели, как тучи на небе стали стремительно расходиться. Солнечные лучи упрямо пробивались сквозь кроны деревьев, танцуя зайчиками по ледяному панцирю мутанта.
На переправе мы уже готовились к очередному испытанию на выносливость, но его просто не последовало. Стоило Ледошкуру коснуться воды в реке, как всё вокруг него начало промерзать, и мы потащили мутанта, будто по катку. Ледяная корка нарастала на панцире прямо на глазах — тот самый эффект, из-за которого живой Ледошкур на дух не переносил воду и старательно обходил брод стороной, теперь работал на нас. Впрочем, задерживаться мы всё же не стали, потому как стоит только оставить Ледошкура без присмотра — и он намертво вмёрзнет в дно реки, и тогда доставай его хоть киркой, хоть трехэтажным матом.
В деревню вперёд нас я послал Лёху, чтобы тот предупредил о нашем возвращении. Поэтому когда Ледошкур въехал в Дальнюю, ошарашенные жители уже стояли вдоль главной улицы, широко разинув рты.
На такое событие из моего терема даже выбралась Кристина Хищнова, не в силах сдержать своего любопытства и восхищения. То, с каким выражением лица она смотрела на тушу мутанта, стоило всех приложенных усилий.
Впервые я пожалел, что у меня при себе не было фотоаппарата. Такое не стыдно было бы и в рамочку на стену повесить, и как трофей на переговорах предъявить.
— О славный витязь, как вижу, вы вернулись с богатой добычей! — весело прощебетала Кристина, как только я поднялся на крыльцо, оставляя крестьян наедине с поверженным Ледошкуром.
— Это и вправду была великая битва, длившаяся три дня и три ночи, — опустил я голову, оценивая свой внешний вид. Рубаха и штаны вымазаны в грязи, плащ я порвал еще во время гонки с секачом, а руки, грудь и лицо все были в ледяной крошке. Но хотя бы новые сапоги не порвались — уже хлеб.
Эталонный рыцарь в сияющих доспехах.
Кристина меж тем звонко рассмеялась. Я улыбнулся в ответ, позволяя волне облегчения растечься по всему телу. Мутант в самом деле был повержен. Угроза для моего поселения устранена, и мне больше не нужно было ломать голову над тем, как бы извернуться и не сойти с гонки Стратегов еще в самом ее начале.
Но следующий вопрос Кристины вновь заставил мой мозг заработать с новой силой.
— Надеюсь, наша договорённость всё ещё в силе? — ненавязчиво спросила она.
Взгляд, обращённый на мутанта, не оставлял никакого шанса для сомнений. Блондинка желала шкуру Ледошкура, и желала её так, что даже приличия едва сдерживали этот интерес.
И вот ранее, ещё до победы над мутантом, я заверил её, что передам ей требуемое. Но вот сейчас, в этот самый момент, я ощутил укол сомнения.
А следует ли это делать? Не лезу ли я в хитро расставленную ловушку? Как-никак, Кристина пообещала мне кожаный доспех, но обещать и сделать — это разные вещи. Что, если сейчас, передав столь ценный материал Хищновой, я в ответ получу лишь «рожки да ножки»?
И никак гарантировать исполнение возложенных на Хищнову обязательств я не смогу. Не стоять же мне над душой у её кожевника? Нет, это не вариант. У меня в своей деревне забот хватает, чтобы ещё и чужое производство контролировать.
Даже предположи я, что кожевник блондинки сделает все точно по техзаданию и ни кусочка Ледошкура не уйдет в чужой карман. Какая со всего этого выгода Кристине? Она ведь даже не просила для себя остатки шкуры мутанта. Так зачем ей предлагать услуги своих ремесленников? Зачем вообще делать мне доспех и отдавать его, не прося ничего взамен? Из чувства прекрасного? Скорее я поверю, что Краснов захочет стать «ближе к народу» и наденет лапти.
— Вижу, вы в сомнениях, — сощурившись, поняла мою заминку Кристина. Её губы расплылись в хищной улыбке. — Неужели вы мне не доверяете? Конечно, доверчивые люди в наше время долго не живут. Но в то же время мне, наверное, следовало бы разозлиться. Разве я давала вам ранее повод для сомнений?
— Но вы не дали и повода мне доверять вам беспрекословно, — заметил я.
Кристина кивнула, согласно прикрыв глаза.
— От прежних договоренностей я не отказываюсь, — заявил я. — Но можете ли вы мне ответить, какая вам выгода со всего этого? Если вы не просите для себя остатки от шкуры Ледошкура, не просите у меня червонцев за будущий доспех, то какой для вас смысл вообще в это влезать?
— Раз вы столь откровенны, то я приоткрою завесу тайны, — подмигнула мне Кристина. — Видите ли, Владимир, всё, что относится к мутантам, насыщено магией. И магия проявляет себя по-разному. В том числе и в труде. Когда любой ремесленник работает с материалом, насыщенным магией, то он сам впитывает ее крупицу. Но у людей не растут от этого рога или крылья — всё куда проще. Они быстрее обучаются своему ремеслу. Так, мой кожевник, создав вам кожаный доспех целиком из шкуры мутанта, получит опыт, сравнимый с созданием сотни таких доспехов. Полагаю, вы представляете, как сильно вырастет его мастерство и какая выгода будет с этого уже для меня?