Это осознавал и мой визави, а потому с ещё большим почтением в глазах, хотя, казалось бы, куда ещё больше, он обреченно покачал головой.
Дальше у нас началась интересная игра, чем-то напомнившая мне покер. Я называл цену, а сам следил за его отношением с помощью Взора. Отношение постепенно менялось от «жадности» к «упрямству», а затем сменилось на «разочарование».
— Шестьсот восемьдесят семь, — проскрипел Чемоданов.
И по его тону я понял, что усач и в самом деле достиг предела. Продолжу и дальше давить, и он вовсе откажется от сделки.
— На такие условия я, так и быть, согласен.
— А вы опасный человек, господин Стратег! — взволнованно вытер пот со лба Чемоданов. — Давно мне не приходилось так изгаляться. Но уверяю вас, лучшей цены вы и во всем Союзе Княжеств не найдете. Да-да, слово честного дельца!
Честное слово и от караванщика? Верю. Но, по крайней мере, скупить у нас всё по самым бросовым ценам я не позволю.
Впрочем, когда усач протянул мне ладонь для рукопожатия, я уверенно ее пожал.
Единственное, во что я мог поверить — так это в обоюдную выгоду. И именно она сейчас и скрепляла нашу сделку.
— А теперь покажите мне всё самое ценное, что есть в вашем караване. Ведь, стоит полагать, вы больше не будете сомневаться в моей покупательской способности?
Глава 13
Чемоданов ответил мне самой искренней улыбкой из возможных и стал в подробностях рассказывать о «самом-самом», что есть в его караване. В частности, начал он с магического скота.
До сего момента я полагал, что друиды — это не более чем маги, заточенные на общение с деревьями да выращивание каких-либо полезных трав. Так мне описывал их Елисей, чей предок был друидом, и именно так он себя и вел: ходил в лес, общался с природой и всё такое. Единственное, что не вписывалось в закрепившийся в моем сознании образ типичного друида, — так это то, что предок Елисея и он сам отлично разбирались в анатомии и знали о внутренних процессах человека всё или почти всё.
За счёт чего могли поддерживать невероятную для своего возраста физическую форму.
Как оказалось, на одних травах друидская магия не заканчивалась. Некоторые друиды были способны, как никто другой, выводить у животных новые породы. Они же отвечали за селекцию новых сортов пшеницы, овса и прочих культурных растений.
Каждый друид — это прирожденный селекционер! И поскольку в их исследованиях почти что всегда была задействована магия, то и создания у них получались удивительные.
— Поглядите на этого красавца, господин Стратег! — Чемоданов указал на гордого петуха черного окраса, что прошагал рядом с нами. — Волшебный маран! Всего шестьдесят червонцев!
— И чем он отличается от обычного петуха? Каждое утро не кричит, а поет фальцетом? — улыбнулся я.
Петух возмущённо посмотрел в мою сторону, прокукарекал наверняка что-то матерное себе под клюв и с видом оскорбленной гусыни посеменил дальше.
Торгаш на это лишь покачал головой, отвечая на мой вопрос:
— Петь маран не умеет, но человеческую речь вполне понимает. Благодаря этому можно уговорить его будить деревню не как обычно, а когда вам будет удобно. Или использовать его как сигнал для сбора к ужину. Или как сигнал тревоги. Применения могут быть разными, да-да!
— Надо же.
— Это ещё что! Вот посмотрите сюда…
Далее мужчина показал мне куриц-самонесушек. Несмотря на свое броское название, эти птицы отличались от простых куриц только тем, что они несли в сутки не одно яйцо, а целых три. К каждому приёму пищи на завтрак, обед и ужин! Причем ежедневно без пропусков.
Что бы вокруг ни произошло — налет разбойников, всемирный потоп или орда мутантов. Курица-самонесушка оправдает свою репутацию!
— Стабильность, господин Стратег, дорогого стоит! — важно заявил торгаш. — В нашем случае это смешные тридцать червонцев!
Чемоданов продолжал мне показывать свой зверинец, и я внимательно его слушал. Друиды хоть и были горазды на всякие выдумки, но абсолютно каждая из них имела смысл в той или иной плоскости.
Те же рога у коров казались мне совершенно бесполезными. Ан нет. Они служили не только защитой от хищников. Стоило корове родить теленка, как рога сбрасывались в тот же день. Для чего? Всё для того, чтобы скотина, грызя свои же рога, могла вернуть так необходимый ослабевшему после родов организму кальций и фосфор.
Всё это звучало дико и необычно, но не было лишено логики.
Заметил я и то, что не всё в этом зверинце шло на продажу. В дальнем углу загона, отдельно от остальных, стояла клетка с явно нездоровым подобием телёнка — рога у него росли не парой, а сразу тремя кривыми пучками, не по размеру головы. Заметив мой взгляд, Чемоданов моментально помрачнел и поспешил меня отвлечь.