Именно в этот момент со стороны болота донесся новый звук.
Не крик, но топот. Топот полутора десятков людей, бегущих по вязкой земле, а следом — низкий, раскатистый рёв, в котором я без труда узнал голос Меченого.
— БЕЙ СВОЛОЧЕЙ!
Полные сил крестьяне в наспех сооруженных маскхалатах из мха и рыболовных сетей вынырнули прямо из темноты леса за спинами разбойников, и в их руках блеснули копья с новёхонькими железными наконечниками.
Бандиты, услышав рёв за спиной, резко обернулись. И, судя по тому, как поникли их плечи, только сейчас до них дошло, в какой заднице они оказались.
Ловушка окончательно захлопнулась со всех сторон.
Глава 2
Ловушка захлопнулась со всех сторон. От некогда умиротворённой поляны не осталось и следа. Влажная трава была втоптана в землю и скользила под ногами. Тут и там раздавались хрипы и мат вперемешку с молитвами и проклятиями.
Бой угас так же резко, как и начался. Стоило упахаловцам ударить со спины, как боевой запал бандитов растворился, как дым на ветру.
Кто-то из разбойников попытался рвануть к болоту, но вместо этого свалился в ту же канаву с кольями, что минутой ранее сгубила его товарищей. Остальные, трезво оценив расстановку сил, бросили оружие на землю и рухнули на колени.
— Мы сдаёмся! — кричали бандиты. Люди, ещё минуту назад готовые вырезать «беззащитный караван», в одно мгновение превратились из «грозных волков» в «блеющих овец».
Я стоял, опираясь на древко копья, и старался отдышаться. Руки предательски подрагивали. Адреналин начал отступать, а вместо него пришла слабость. Организм, осознав, что смерть ему в ближайшее время не грозит, словил «отходняк».
— Владимир! Ты как, живой?
Меченый подскочил ко мне первым, деловито окинув взглядом с ног до головы.
— Будь я мертв, твой вопрос остался бы без ответа, — отшутился я.
Улыбка прилипла к моему лицу, и я ничего не мог с ней поделать. Как-никак, не каждый день я оказывался на грани жизни и смерти и выходил сухим из воды! В прошлый раз мне так не повезло, я имею в виду прежнюю жизнь.
Покрутив головой, я сосредоточился на настоящем, окинув цепким взглядом то, что осталось от поляны. Картина, открывшаяся мне, оказалась не совсем тем, что я ожидал. Да, мы выстояли. Да, враг был разгромлен. Но победа, как обычно, имела свою цену.
— Что у нас по потерям? — обратился я к подошедшему Лёхе.
— Лаврентию сильно досталось, — мрачно доложил он, кивая на неподвижное тело у обломков заслона. Над ним склонились упахаловцы, оказывая всевозможную помощь. — Но он должен выкарабкаться.
Я кивнул, отмечая про себя то, что наличие тесака у Жмыха оказалось неожиданным и в той же мере неприятным сюрпризом. Мы-то рассчитывали, что у банды на руках одно дубьё.
Потерять Лаврентия сейчас было бы большим ударом для деревни и для меня, в частности.
Почему? Этот немолодой мужчина с проседью в бороде уже доказал, что на него можно положиться. Лаврентий первым из взятых мною в Упахалово крестьян вызвался встать у заслона сегодня. Все понимали, что в первой линии будет опаснее всего, но Лаврентия совершенно это не волновало.
«Если кому и суждено сложить голову, так пусть это будет такой старик, как я, а никак не вчерашние дети», — заявил тогда Лаврентий.
К счастью, худшего удалось избежать. Как я впоследствии узнал, тесак Жмыха хоть и оставил внушительную рану на теле мужчины, но она оказалась не смертельной. Хотя плетеный щит и был сломан, его ошмётки не дали бандиту размахнуться во всю свою мощь. Это и спасло Лаврентию жизнь. Ему рассекло мышцы на груди, он потерял много крови, но внутренние органы не пострадали.
— Как остальные? — спросил я у Ростислава.
Упахаловцы, сломив сопротивление бандитов, оперативно тех повязали и взяли под охрану. В то же время люди Меченого стали оказывать помощь моим крестьянам — накладывали повязки, использовали какие-то мази и вообще разбирали поле боя.
Как-никак, мы взяли на себя огромный риск, став приманкой для Жмыха и его парней. Поэтому на плечи союзников легло всё остальное.
— Мужикам отбило руки, — вздохнул охотник. — Одному попали копьём в плечо. Другой умудрился подвернуть ногу. Все уставшие, но даже так уже чудо, что мы обошлись без потерь.
И это было так. Несмотря на наш отпор, бандиты дрались яростно, словно от этого зависела их жизнь. Возможно, так оно и было. Ведь оставлять свидетелей своих злодеяний они не собирались.