Помимо этого, Тимофей пытался ещё и рассказать мне о характере животных, доставшихся нам в Дальнюю.
— Волы эти — работяги хорошие, но больно злопамятные, — всё болтал Тимофей, пока я наблюдал за его хлопотами. — Обидишь такого разок, потом неделю упрямиться будет. А козы — эти вообще что ни день, то новая дурь в голову ударит!
Больше всего нервотрёпки нашему новому пастуху доставляли куры-самонесушки — птицы, вопреки своим скромным размерам, оказались на редкость шустрыми созданиями и то и дело норовили разбежаться по всей деревне при первой же возможности. Тимофей гонялся за каждой такой беглянкой чуть ли не с пеной у рта.
Впрочем, несмотря на все эти несуразицы, Тимофей уверенно ставил в деревне скотный двор. И если в первую неделю животные могли свободно гулять по Дальней, доставляя кучу проблем жителям, то уже к началу второй они не покидали построенного загона.
Прогресс, как он есть!
За всеми этими делами я не забывал о главной проблеме — стае ворон. Ещё несколько раз птицы пытались устроить неожиданный налет на наше поле. Для чего они меняли время своей «атаки». Один раз вороны появились над деревней чуть раньше полудня, а уже на следующий день — перед началом сумерек.
Стая явно пыталась выгадать момент, когда мы не ждали ее появления, но пугало работало безотказно.
Следующие два дня ни одна пернатая паскуда не появилась в поле зрения. И это, вместо того чтобы обрадовать, невольно насторожило меня. Словно предчувствуя скорые проблемы, я вызвал к себе Ростислава и приказал ему заступить на дежурство с двойкой охотников около поля.
— Серьёзно? Дежурство? А зачем? Пугало же и так работает!
— На всякий случай, — пояснил я. — Не забывай, что потеря волшебных семян больно ударит по нам. Уж лучше будет перебдеть, чем недобдеть и потерять столь ценный товар.
— Опять я крайним оказался, — возмущённо проворчал Ростислав. — Нет бы Лёху какого поставили смотреть…
— Лёха не умеет стрелять так, как ты и твои приятели, — напомнил я, на что молодому охотнику только и оставалось, что тяжело вздыхать.
Ещё двое суток ничего не происходило. Охотники наматывали круги вокруг поля да подстрелили пару ворон, что всё же попробовали пролететь в непосредственной близости от пугала. Но ничего серьезного так и не последовало… по крайней мере, до третьего дня.
Потому что в это утро я понял, что случилось что-то неладное ещё до того, как вошедший в терем Ростислав открыл рот.
Парень аккуратно придерживал свою левую руку, по его разбитой скуле текла кровь, а под правым глазом наливался темный фингал.
— Что случилось? — спросил я.
— Опять птицы, — выдохнул он, и впервые за всё время нашего знакомства в его голосе не было ни намёка на привычную браваду. — Только это не те птицы, которых мы гоняли.
Он сглотнул, будто всё ещё не мог поверить собственным словам.
— Эти птицы нам знатно вломили!
Глава 15
— А теперь давай по порядку, с толком и с расстановкой, — произнёс я, когда мы уже сидели в избе Елисея.
Выслушивать доклад от пострадавшего Ростислава я не стал. Сначала я взял нашего молодого охотника «за шкирку» и потащил его вслед за собой к травнику. Елисей уже не спал, он как раз закончил с обработкой ран двух других охотников. Последние выглядели не сильно-то и лучше своего главаря: одному неслабо так поцарапали спину, а второму чуть глаз не выклевали. Но обошлось.
То есть Ростиславу отослать своих людей на перевязку хватило ума, а вот сам, значит, поперся докладывать «наверх». И вот с одной стороны вроде и правильно поступил, поставив информирование об угрозе выше собственных травм, а вот с другой… что мешало вместо того, чтобы ковылять в мой терем, послать за мной ту же Василису? Или ещё кого?
Уверен, так бы даже быстрее получилось! Ведь, как оказалось позднее, Ростислав по дороге умудрился ещё и ногу подвернуть. Такими темпами его скоро можно будет пеленать бинтами с головы до ног, как какую-нибудь мумию.
Но вернёмся к происходящему.
— Так кто вас так отмудохал? — спросил я, потирая переносицу.
— Птицы, — ответил Ростислав, стараясь не показывать смущения после устроенной мною выволочки. Тем более, всецело заслуженной. — Только это были не обычные вороны.
— Это я уже догадался, — скрестил я руки на груди.
— Они налетели на нас ещё в сумерках. Мы ведь дежурили, господин Стратег, по двое, пока третий отсыпался в свою смену. И вот под самое утро глаза уже совсем слипались. Мы даже не поняли, что произошло. Не было ни карканья, ни какого-либо ещё крика. Просто в один момент раздался грохот со стороны пугала, и мы поняли, что теперь не одни.