Конечно, я могу преувеличивать в своих прикидках, но если нет? Отдавать деревню на съедение стае ворон я точно не собирался.
И нужно было что-то с этим делать.
Хрен-пойми пал смертью храбрых.
Голова-плошка была расколота вдребезги, «руки» оторваны, а сама рубаха Ростислава — исполосована так, что теперь сгодится разве что на половую тряпку.
Даже удивительно, с какой злобой пернатые набросились на это пугало. Они ведь не просто атаковали его, а намеренно растерзали в клочья.
Происходящее и вправду теперь походило на акт свершения мести по отношению к Хрен-пойми за то, что он посмел отпугивать стаю рядовых птиц от желанного деликатеса. Какие, однако, злопамятные птички!
Само поле также пострадало, но не так сильно, как в первый раз. Всё же я хоть и поставил на дежурство одних только охотников, но и другие жители были предупреждены о происходящем. А потому, когда деревенские услышали крики Ростислава и товарищей, тут же собрались и выступили на помощь.
Видимо, недомутанты не ожидали столь быстрой реакции с нашей стороны, а потому предпочли отступить. Но это-то и хорошо… Вороны поди думали, что деревенские будут огрызаться не хуже наших охотников. Заблуждение, которое в этот раз сыграло нам на пользу. Вот только повезет ли нам так и во второй раз?
— Знатно они его, — заметил подошедший Пётр. Он смотрел на растерзанное пугало, как на павшего товарища.
— Есть такое.
— Как нам быть теперь, господин Стратег? — нервно сжимая рубаху, спросил агроном. — Как сохранить посадки? Если не охранять поле, то это хулиганьё склюет всё за пару часов!
— Можешь не волноваться, Пётр. Семена мы без охраны не оставим, — заявил я.
Правда, рассчитывать на одно только пугало и на дежурство пары добровольцев больше не выйдет. Твари, кружившие над деревней, оказались куда как умнее и настойчивее обычного зверья, а значит, и защита нужна была соответствующая.
Собирать на охрану поля всю деревню, как мы делали это в первый раз, точно не стоит. Это не только неэффективно, но и опасно. Не поставлю же я женщин с вилами против миниатюрных мутантов? Точно нет!
Для противостояния столь серьёзной угрозе мне нужны были не крестьяне с топорами, а обученные солдаты. Бойцы, чётко осознающие риск и готовые встретить его лицом к лицу во всеоружии.
Мне требовалась своя дружина. Или деревенское ополчение. Как ни называй, смысл всё равно один.
Я должен был сформировать постоянный вооружённый отряд, который будет готов ответить на любую неожиданность. Хоть на стаю мутантов, хоть на бандитов, хоть на осмелившегося «заскочить в гости» Стратега.
Первым я свою идею озвучил Голубцову, поскольку от него требовалось достать со склада всё потребное для будущего отряда обороны. Мои слова старосте восторга не внушили.
— Мы ж только-только людей распределили по местам! Опять их дёргать, опять беспорядок начнётся! — ворчал Голубцов.
— Если не начнём дёргать людей сейчас, то потом имеем все шансы их недосчитаться, — отрезал я. — Ты это мне предлагаешь?
Возразить на такое старосте оказалось нечем. Уже через минуту он как ошпаренный понёсся к складу, собирая по списку озвученные мною позиции.
— Значит, отряд обороны. — Сергей Гужов потёр подбородок, разглядывая выстроившихся перед ним крестьян. — Ну, идея-то хорошая, спору нет.
Я стоял чуть поодаль, наблюдая, как бывший вояка расхаживал вдоль неровной шеренги. Сергея, как и обещал, я решил назначить командиром своего небольшого войска. С тем только условием, что он натаскает будущих солдат на хоть какой-то приемлемый уровень. Мне не нужны были бойцы, что и древко копья в руках крепко удержать не смогут.
Сергей мой вызов принял.
И стоило лишь человеку оказаться в знакомой ситуации, как Гужов тут же преобразился — мужчина расправил плечи, а его походка неуловимо изменилась. Даже смотреть на окружающих его крестьян Сергей стал как-то иначе.
— Сможешь принять у них экзамен? — уточнил я.
— Экзамен — это ещё громко сказано. — Сергей хмыкнул. — Но отличить тех, кто умеет крепко стоять на ногах, от тех, кого одним плевком сдует — смогу.
— О большем я и не прошу, — улыбнулся я.
Для столь серьёзного мероприятия, как отбор крестьян в будущий отряд обороны, был объявлен полноценный выходной. Что лесорубы, что другие добытчики — никто не покинул деревню. Вместо этого полсотни мужчин построились в одну длинную линию перед нашим новым «сержантом».