Исход битвы был ясен с самого начала. Как говорил Суворов: удивить — значит победить. И мы ещё как удивили мутантов!
Они верили, что в небе с ними никто не сравнится. Что ж, мы спустили этих высокомерных птиц с небес на землю, в прямом и переносном значении.
Минут двадцать шло наше противостояние со стаей. Кому-то из Клюворезов и простых птичек удавалось освободиться. Кто-то с самого начала понимал, что дело пахло керосином, и не решался спускаться к нам.
Но большая часть отчаянно сражалась до самого последнего вздоха. И потому мы даже не успели понять, когда всё закончилось.
А закончилось всё совершенно неожиданно. Вот мы с копейщиками до седьмого пота совершали один выпад за другим, а вот… мишеней просто не осталось.
Всё поле затихло. Только костры громогласно трещали, да крестьяне дышали, как загнанные лошади.
Утерев пот со лба, я осмотрелся по сторонам. У всех были лица в саже, на руках и плечах виднелись царапины и порезы, то от когтей, то от клювов. Но никто серьезно так и не пострадал. Более того, ран было даже меньше, чем в прошлую нашу стычку со стаей.
А от стаи остались лишь «рожки да ножки». Я различил несколько силуэтов в дыму над нашими головами, но те в спешке пытались свалить от нас куда подальше. А вот под ногами… разверзся настоящий филиал ада.
Сотни птичьих тушек устилали наше поле. Перья торчали во все стороны, а от оперения Клюворезов поднималась всё та же черная дымка, отчего пейзаж и вовсе получился инфернальным.
Ростислав присел на землю, его пальцы дрожали от натуги после столь активной стрельбы из лука.
Лаврентий выронил щит из рук и потянул ломящуюся спину. Сергей взлохматил волосы крайнего щитоносца, что хорошо себя проявил сегодня. Копейщики использовали копья как шесты, чтобы опереться и устоять на ногах.
Остальные же жители деревни разлеглись на земле в позе морской звёзды. У них и сил-то едва хватало, чтобы вообще оставаться в сознании.
Но так выглядела наша победа. Окончательная и бесповоротная.
Из последних сил я поднял кулак над головой. Крестьяне сосредоточили на мне свои взгляды. Кто смотрел ошарашенно, кто с восхищением, кто со слезами на глазах.
— Гип-гип…
— УРА! — рявкнула Дальняя в ответ.
Авторитет: +20
Текущий уровень: 80/400
После налета стаи время понеслось прямо-таки вскачь. Не успел я и глазом моргнуть, как прошло трое суток. За это время к нам никто больше «на огонек» не заглядывал, хе-хе.
Уборка поля битвы потребовала от нас немало усилий — уж больно много у нас обнаружилось птичьих тушек. Много было не только простого воронья, но и Клюворезов. Всего три с половиной сотни тушек, из которых мутантов — сорок восемь. Оч-чень, надо сказать, богатый улов получился.
Но, что самое важное — ни одной тушки мы не потеряли впустую! Как? А закинули их в наш промышленный холодильник на льде Ледошкура. Поэтому ничего и не стухло.
Двое суток ушло у жителей деревни, чтобы хотя бы ощипать всю эту пернатую «братию». Пожалуй, появись такая потребность, и мы могли бы одеть всех наших женщин в экзотические костюмы. Не знаю зачем, но выглядело бы это красиво, да.
Зато у нас теперь был просто неисчерпаемый запас новеньких «туманных» стрел для наших охотничков. Да и мяса на волшебный куриный суп тоже наберётся вагон и маленькая тележка. Что уж говорить, ко мне в какой-то момент пришла идея — а не устроить ли для деревни барбекю? Пожарим куриные крылышки на огне, и красота!
Сказано — сделано.
В этот раз, правда, мы использовали мясо не мутантов, а обычных птичек, но так не каждый же день потчевать себя мясом мутантов. В Союзе Княжеств даже один раз его попробовать удается не каждому аристократу, а тут крестьяне кушают его по несколько раз, да ещё и в разных блюдах.
Вот вам и дикий, незаселенный край!
На удивление, мне сообщили, что здесь воронье мясо вполне употребляют в пищу и считают довольно ценной дичью, чем-то вроде глухаря или куропатки. Не то что в нашем мире, где вороны питаются в основном на помойках.
Помимо жареных крылышек я решил организовать и курочку горячего копчения. Ну а в самом деле, почему бы и нет?
Разделали несколько тушек Клюворезов, разрезали вдоль грудины. Обмазали крупной солью, мелкой здесь толком и не видывали, поперчили, натёрли чесноком и травами, да убрали обратно в наш промышленный холодильник.
А уже на следующий вечер эту красоту мы с Елисеем и Ростиславом, пускающим слюни, прокоптили над нашей печью для древесного угля. Даже соорудили для этого специальный поддон, чтобы его можно было без проблем расположить над дымоходом.