— Это не я, это всё Боря! — возмутился Кузя.
Ростислав перевел взгляд на притихшего подопечного. Борис виновато пожал плечами.
— Так получилось…
— Борис, хрен заметишь, чтоб тебя, — выругался Ростислав, вновь оборачиваясь ко мне. — Господин Стратег, полагаю, мы уже почти на месте.
— Я это тоже заметил, — криво улыбнулся я. — Скажу лишь то, что я рад, что в последние дни не было дождя.
— Иначе бы выглядели сейчас как черти из самой Преисподней, — хохотнул от моих слов молодой охотник.
— Знаете ли, грязь хорошо скрывает от ненужного внимания, — миролюбиво заметил Елисей, поднимаясь с земли вслед за нами.
— Если ты пытался, старик, сейчас поднять нам настроение, то у тебя это плохо вышло, — пробурчал Ростислав.
Борис в это время протиснулся через кусты, преграждающие нам путь. Мы последовали за ним. И практически сразу оказались на том самом холме, с которого вчера умудрился свалиться Кузьма.
Ростислав, оценив высоту, невольно присвистнул.
— Нет, ты точно родился под счастливой звездой, парень, — заявил он. — Иначе я не могу объяснить, как ты не свернул себе шею во время падения.
— Я задавался тем же вопросом, — подтвердил его слова Борис. — Когда спускался, думал всё, хана парню, а он живее всех живых! Только синяками да ушибами и отделался.
— Чтоб вы знали, я всё ещё здесь стою и всё слышу.
— А ты думаешь, для кого мы распинаемся, шкет? — фыркнул Ростислав. — В следующий раз, или ступай шаг в шаг за Борисом, или вовсе не суйся в лес. Потому что удача — девка переменчивая.
Полагаю, про Кузю и в самом деле можно сказать «родился в рубашке». Что, будучи членом банды Жмыха, он умудрился пережить всю творящуюся канитель, оставшись целым и невредимым, что не наткнулся ни на единого мутанта во время своих разведок по лесу. Что это, если не невероятная удача?
Уверен, построй я в деревне казино, Кузя при первом же своем посещении умудрится его обанкротить. Причем походя и совершенно ненамеренно.
Впрочем, сейчас надо было радоваться аномальной удачливости парня, а не выказывать какое-либо недовольство. Как-никак, а с ним мы и вправду добрались до нужного оврага, так и не вступив ни с кем в бой.
Хотя шансы на подобное были очень даже велики. Уже несколько раз прямо над нами пролетали Клюворезы, которые и в самом деле вели себя странно. Создавалось ощущение, что птички с утра пораньше закинулись энергетиками, после чего запили эту приторную сладость терпким и густым кофе. Иначе подобную гиперактивность я описать никак не мог.
Я окинул внимательным взглядом пейзаж, открывающийся с холма. Был он, стоит признать, более чем живописным. Перед нами распростёрся бескрайний лес, который тянулся на многие километры во все стороны. Вдалеке виднелись горные массивы, а до них лежал темно-изумрудный ковер с вкраплениями рыжих, охристых и красных оттенков.
— Многолесье, — поведал мне Елисей, заметив то, как я смотрел на часть этого мира, никак не затронутую человеком. — Нам следует быть осторожными и не зайти на чью-либо территорию.
— Всё настолько серьезно? — поинтересовался я.
— Куда хуже, — заявил Елисей. — Даже я, хоть и научился некоторым трюкам от своего деда, благодаря чему мало привлекаю к себе внимание здешних обитателей, не осмеливаюсь заходить слишком глубоко. Только великая магия знает, что за создания обитают в Многолесье.
— И что, прославленные витязи не в состоянии справиться со всеми мутантами?
— Если бы мутанты были величайшей угрозой, — хохотнул старый травник. — Вы видели, господин Стратег, как великая магия меняет животных, но видели ли вы, как она меняет сам окружающий нас мир?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурил я брови.
— Можно одолеть изменённого магией кабана, — пояснил Елисей. — Можно защититься от налетов волшебного воронья, но как спастись от реки, развившей сознание? Как уклониться от горы, способной раздавить собою целую деревню?
Меня прошиб холодный пот. Мутировавшая гора? А такое вообще бывает? Стоило представить нечто подобное, как по всему телу пронесся неприятный холодок.
Мой взгляд вновь коснулся едва различимых гор на горизонте. И мне показалось… или они стали ближе? Показалось ведь?
От этих жутких мыслей меня отвлек голос Бориса.
— Вон место, о котором я говорил! — охотник указал на небольшую долину, расположенную сразу за оврагом. На ее периферии росли деревья, а потому мы не могли рассмотреть, что творится в самой долине, но что мы могли увидеть уже сейчас, так это аномальное число Клюворезов, которые то и дело спускались в долину и поднимались из неё.