— Проклятие, проклятие, проклятие… — бубнил под нос Таркус, хромая прочь. — Эй ты! — крикнул он первому попавшемуся северянину. — Беги искать воинов! На город напали чудовища! Опять…
Результаты этой схватки сон мне не показал. Сам Таркус в ней, конечно, не участвовал. Он метался по городу пытаясь организовать оборону и не дать открыть ещё какие-нибудь ворота. Ситуация в Бьорторне напрягала. Уверен, что Гарам и его товарищи отобьются. Однако сколько человек, а главное сколько ресурсов они потеряют? Сложно сказать. Бьортон был нужен мне как перевалочная база для дальнейшего рывка на Север. Очень не хотелось бы прийти к догорающему пепелищу. Надо было спешить.
Проклятие…
Порча пожирала здесь все. Даже моя многотысячная армия сейчас казалась незначительной в сравнении с этой глобальной угрозой. Мы были одной точкой на карте. Медленно ползли, продираясь через препятствия, пока враг разорял, убивал, сводил людей с ума и создавал чудовищ сразу по всему Северу.
С такими мрачными мыслями я поднялся утром, наблюдая как войска сворачивают лагерь. Накрапывал мелкий дождь, в котором ощущалось дыхание осени.
За день мы прошли пятнадцать километров. Достаточно неплохо. Дело в том, что количество проблем на дороге вдруг резко и подозрительно уменьшилось. Перестали попадаться завалы деревьев, баррикады, за которыми ждали вражеские стрелки, готовые дать пару залпов и сбежать в лес. Чаща вдруг замолчала. Ни боевых криков, ни костров. Стало больше птиц.
Сначала я подумал, что мы наконец вступаем в область, которую контролируют монстры Лав, однако разгадка оказалась иной.
Меня нагнала Орина. Девушка явно была взволнованна. Мы чуть отъехали от основной процессии, прежде чем я спросил:
— Что-то случилось?
— Они пришли. Пытаются связаться с нами.
— Снова рисунки? Многозначные ребусы?
— Нет. Вот.
Орина передала мне листок чего-то похожего на папирус. Примитивную бумагу из природных материалов. Однако сделан зеленоватый листок был довольно изящно и с вложением мастерства. На нем тонким почерком были написаны витиеватые символы, которые система мне перевела так:
'Мы знаем с каким врагом Вы пришли сражаться сейчас. Худшие опасения и самые темные пророчества уже сбылись. Совершенное Вами непростительно, но именно Вы в силах если не исправить всё, то спасти оставшихся.
Мы ищем встречи и назовем свою цену'.
Значит Велвегры. Что ж, послушаю какую цену они хотят назначить за помощь.
Глава 23
Разделение крови
На самом деле ничего хорошего от этой встречи я не ждал. Возможно, потому что ничего хорошего давно не жду. Плюс местные эльфы при прошлых наших взаимодействиях показались мне народом с совершенно негибким мышлением.
Магия и превосходная физиология позволили им на долгие годы застрять в родо-племенном строю. Отгородиться от всего мира, упоровшись всякими сомнительными пророчествами. Ещё в прошлую мою войну на Севере мне довелось общаться с Лав насчёт прорицания. Она утверждала, что пророчества вариативны. На дорогах судьбы полно развилок. Потяни одну нить судьбы и заденешь сотни других. Думаю, Лав шарит в прорицании лучше ушастых. Велвергы по ощущениям превратили свои пророчества в догматику. Делаем вот так и никак иначе. Гибельная стратегия, особенно в нынешнюю эпоху резких перемен.
Для встречи я собрал внушительный отряд. Пятерых венаторов, включая Гинда. Почти две центурии легионеров. Одна состояла из антесигнанов и выступала в качестве нашего тыла, а другая из превенторов рассосредоточилась малыми группами по флангам. С ними было два десятка отборных подавителей. Я даже обратился к Элемеру, чтобы он находился недалеко на своём летающем корабле, обеспечивая нам магическое превосходство.
Зная упоротость Велвергров, не удивлюсь если они захотят прикончить меня любой ценой. Как говорится: «Никаких компромиссов. Даже перед лицом Армагеддона».
— Все будет хорошо, — попыталась заверить меня Орина. — У этого народа есть честь и принципы.
Я знаю. В этом то и проблема. Прекрасно помню, как один из них покушался на меня ценой собственной жизни, а я ведь тогда ещё даже Сердце не оживил.