— И еще нам… нужны люди.
— Люди? — удивился я.
— Да. Нас мало. Уже слишком мало, чтобы обеспечивать свои нужды. Добыча пропитания, простая работа — всем этим могут заниматься люди, пока мы будем заняты сохранением секретов магических искусств.
— Говоря проще, вам нужны рабы.
Чем больше с ними общаюсь, тем больше впечатление, что стараниями меня и Лав получится фракция, похожая на темных эльфов из Вахи. С культом силы, работорговлей и кровавыми побоищами на аренах. Хотя тут это не вызовет особого ажиотажа. Работорговля и кровавые побоища на аренах — почти стандарт местной цивилизованной жизни. В Ти-Шадае вон вообще из людей волшебные зелья делают, а никто даже санкции не предлагает против них ввести.
— Рабы или нет… Мне без разницы, как это называть. Они должны нам помогать.
— Хорошо. Сколько сотен или тысяч вам нужно?
— Это еще надо обдумать, — ответил эльф. — Сотни? Да. Тысячи? Не уверен. Они могу устроить восстание.
— Обязательно устроят, если сложатся подходящие условия. Вы столько лет жили традициями и пророчествами, а теперь придётся жить разумом. Советую обратить внимание на то, как устроены государства людей. Кто знает может быть у вас со временем даже свои стратеги появятся.
Кое в чем Маэнос был чертовски прав. Бьорторн как поле боя приумножает опасность врага. Это не лес и не открытое пространство. Бой за Мелиодан дался нам тяжелее чем недавнее сражение. Ранен был я, чуть не погиб Гинд. Даже появилась мысль преследовать совету Поция. Остаться в лагере. Однако меч с силой Забытого в моих руках — оружие невероятной мощи, если речь идёт об истреблениях толп зомби. Больше полутысячи в прошлом бою. Это может решить судьбу города и судьбу всей второй северной кампании заодно.
Так. Ладно. С эльфами договорились. Пора было собирать отряд.
Я обратился к Ноцию, чтобы он создал для нас немного амброзии. Подкрепить силы воинов, только что прошедших через полевой бой. Я старался выбирать наименее уставших, но среди Двадцать Первого многие успели навоеваться, а отдохнуть — пока нет.
Итого, кроме меня, Орины, Ноция и Гинда в Бьорторн летели:
Антесигнаны 95
Превенторы-ветераны 55
Венаторы 10
Отборные подавители 15
Гомункулы 3
Гибрид-циклоп 1
Гладиатрикс 1
Велвегры:
Познавшие Бурю 8
Ищущие Свет 2
Клинки ветра 15
Связующие жизни 6
Луна ещё не оправилась от ранений, так что с нами не летела.
Итого считая нас это 215 боевых единиц. Заметно больше, чем я брал в Бьорторн прошлый раз. Почти полный загруз текущего свободного места на корабле. Часть пространства там занимали магические предметы и какие-то устройства. Увы, но разгрузить от них корабль, чтобы вместить больше воинов, Элемер отказывался.
Возможно, у него были на это свои причины. Так что спорить я не стал. В конце концов он специалист высокого класса по своему профилю.
Учитывая загрузку, лететь на больших высотах у нас не получится. Так что будем идти низко и быстро. Мчаться навстречу опасности над вымершими землями Севера.
В путь мы отправились за полчаса до рассвета. Корабль на это раз несся, набрав серьёзную скорость. Впервые за долгое время я ощущал себя будто в набитой маршрутке. Не московском автобусе, а необузданном пазике, мчащимся как можно скорее собрать пассажиров и растрясти им все кости.
Стоять было тяжело. Корабль то и дело резко «нырял», заставляя даже мое прошедшее через многое сердце слега замирать. Доски и выращенные магией кости скрипели. Корпус судна испытывал серьёзные перегрузки, а мы незабываемые впечатления. Впрочем, я сам пожелал гнать на максимальной скорости.
Несколько раз за нами пытались увязаться костекрылы, но они уступали по скорости разогнавшемуся кораблю. Попытки атак огненными снарядами блокировала магия Великого Пламени. Корабль летел и светился багровыми огоньками как новогодняя ёлка. Наблюдай кто наш полёт, на Севере появилось бы много новых легенд. Однако под нами раскинулись опустошённые земли. Едва ли безумные сектанты и мертвецы будут рассказывать друг другу байки. Их существование само по себе превратилось в страшную сказку.
Солнце поднималось все выше, а мы были все ближе.
— Скоро буду дома, — невесело произнесла Орина, держась за деревянный выступ в переборке корабля.