Однако кое-что общее у тварей было. Все они воплотились гуманоидными чудищами примерно два с половиной метра ростом. Половина обладала перепончатыми крыльями. Треть рогами. Бескрылые абоминации тут же устремились вниз. Рухнули, пробивая собой крыши домов или врезались в мостовую. Сломанные кости этим тварям не страшны. Пока не страшны. Но как добавиться подавление, им станет не так весело ломаться и регенерировать.
Встретив нового врага, надо понять на что он способен. Благо мой дар позволял это сделать заранее. Единственное, надо было действовать быстро. Пока твари не начали демонстрировать нам способности сами.
Открыл список.
Плохо. Очень плохо. Способностей довольно много. Есть атакующие, включая дистанционные, разумеется, поднятие нежити, регенерация и…
«Надо уничтожить их как можно скорее», — передал я всем, включая Элемера.
Стрелы ненависти мёртвых
Человеческие эмоции — сложная сфера познания даже для самых могущественных чародеев. Однако разрушительная сила Порчи сумела найти ключ к сердцам людей. Эта способность позволяет выстреливать несколькими снарядами, содержащими концентрированные отпечатки чужой ненависти.
Объем расхода: 536.
Эффекты:
— выпускает три самонаводящихся снаряда, не наносящих физического вреда
— снижение влияния боли на мораль и выносливость на 32% на 29,6 минут
— цели получат от 75–121 энергии за 3,2 минуты.
— цель с шансом 14–47% перестаёт отличать союзников и врагов. Этот состояние длится до 18,5 минут после чего проходит или переходит в новое состояние «Ненависть ко всему живому».
— цель с шансом 12–32% получает «Метку сопричастия Гибельной Порче»
Здец.
Если они сейчас начнут этой гадостью шмалять в городе, а они начнут, то всякие шансы на его спасение исчезнут. Остатки адекватных людей начнут бросаться друг на друга. Паника и хаос затопят последние островки стабильности.
Демоны-абоминации распределились по городу неравномерно. В основном они лезли к нам. Что ж, это даже упростит задачу.
Я надеялся, что с ними разберётся Элемер. По крайней мере с летающими целями. Но, оказалось, что демоны не единственная опасность. Вместе с абоминациями в город спустились ещё две фигуры, объятые пламенем скверны.
Чародей, присягнувший Порче
Заклинатель
Нежить
Когда-то это были магистры Хрустальной Гробницы. Они по-прежнему носили белые маски, теперь исписанные уродливыми шаманскими узоры. Из-под черных одеяний монстров торчали фрагменты неестественно разросшихся костей и плоти, покрытой язвами. Враг выпускал против нас свою тяжёлую артиллерию.
Демоны Порчи тут же использовали эти самые стрелы ненависти. Они выглядели как бледно-красные сферы, полные кричащих призрачных оскалов. Стрелы двигались быстро, проходя насквозь неодушевлённые предметы. Вполне возможно, что обычные люди и даже другие стратеги их не видят. Очень уж эти снаряды напоминали тени мёртвых. Однако полноценными призраками сферы не были.
Когда-то Арамиа рассказывала мне, что Гробница научилась создавать искуственные тени. Призраки никогда не живых существ. Эти штуки были чем-то наподобие. Ошметками агонизирующих душ. Призрачным гноем их ненависти, обращённым в оружие. Новым средством распространения заразы безумия.
Шанс впасть в неконтролируемую ярость имел довольно большой разброс. Аж 14–47%. Если вчитаться в дополнительные подсказки, то становилось ясно, что он зависит от множества факторов. Текущего показателя морали, ситуации вокруг, личных особенностей человека. В Бьорторне с этим сейчас все было очень и очень плохо. Полно истощённых, перепуганный либо озлобленных людей, переживших тяжелые потери.
С высоты взора стратега я видел как индикаторы морали некоторых северян после попадания в них сфер вспыхивали ярко-оранжевым. После этого людей накрывала неконтролируемая ярость. Те кто пытались тушить пожары, с пустыми вёдрами или даже кулаками накидывались на товарищей. Ополченцы, рубившие зомби, расправившись с мертвецами, переключались на живых людей.
Первый же залп двух десятков абоминаций обратил в безумцев около сорока северян. А чародеи Порчи ударили по Дворцу хорошо знакомыми мне духами-преследователями. Стены на первый раз выдержали взрывы. Лишь ослабленный Ксальтотумом потолок слегка осыпался в главном зале. Стены выдержали. Гораздо хуже держались люди. Зловонная, оборванная толпа беженцев заметалась по набитым комнатам, топча тела ослабевших.