— Это невозможно победить, — продолжал падший шаман. — Это новый мир духов. Новое божество, но для мёртвых и паства его растёт. Иратион пытался убить тебя. Жалкий старик. Ничего. Ты дойдешь. Я буду ждать, Михаир. Думаешь, это военный поход? Нет! Ты просто несешь мне свою голову лично!
Белквергост смеялся и сквозь его прошлый облик, проступал нынешний образ. Передо мной стояло чудовище. Гигант в костяной броне, бывшей частью его тела. Красные глаза горели в прорезях рогатого шлема-черепа.
Я очнулся, ощущая как сильно нагрелся браслет, подаренный мне когда-то Нэл. Та немногая защита, что волшебница из Дворца Дэвов возвела между моей душой и пылающим ужасом Севера. Что если браслет будет сломан? Смогут ли Забытый и Клепсида защитить меня?
— Просто ещё одно жуткое видение, — вздохнул я, переворачиваясь на другой бок. — Сколько их у меня уже было? Не впечатлил, Белквергост, не впечатлил. Мирканто старалась лучше.
В комнате было холодно. Осень уже вступила в свои права. К сожалению ни Луны, ни Арамии не было рядом, чтобы согреть постель. Засыпал я долго и тоскливо, в отличие от Ноция, который ночевал с эльфкой, недавно помогавшей нам в городе.
И когда мрак дремоты снова сгустились в моем сознании, из него возник образ вечного Рега. Древнего города, имя которого знали во всех цивилизованных землях. Да и во многих нецивилизованных тоже.
Я шел по форуму среди статуй и колонн. Но что-то неуловимое смущало меня. Вроде бы никаких разрушений. Пусто? Да. Но так ведь это сон. Только во сне теперь и увидишь эту площадь пустой.
— Как же много камня, — раздался знакомый женский голос. — Как много мрамора.
Я обернулся. Недалеко от меня стояла Лав, но выглядела ведьма весьма непривычно. На ней белело одеяние на имперский манер, а волосы были уложены в модную среди богатых матрон прическу с множеством кудрей и золотыми нитями.
— Хотел бы вернуться сюда с Севера, триумвир? — спросила она.
— Да, — честно ответил я.
Лав приблизилась ко мне. От неё не исходило привычного запаса крови и свежей земли. Бледновата кожа, но от человека почти не отличить.
— Пройдемся? — предложила ведьма.
Я кивнул. Лав медленно подошла и взяла меня под руку. Мы побрели вдоль форума, словно почтенная пара — ветеран, покрытый шрамами, и его супруга.
— Уже Бьорторн. Быстро, — ухмыльнулась ведьма. — Дальше ты пойдёшь вглубь этих мертвых земель. Попытаешься бросить вызов новому богу. Уверен, что Забытый поможет тебе его одолеть?
— Сагион с его силой победил Канртег.
— У старого Антавия было больше времени. Он развил свой дар до предела. Ты же спешишь, Михаир. Что если сила Старика не поможет?
— Выбора у меня всё равно нет.
— Есть, — лукаво улыбнулась ведьма. — Откажись от похода.
— Но…
— Тссс, — она приложила мне палец к губам. — Ты беспокоишься о политике, о сплетнях, Сенате, но это все потеряет значение, если отказаться продвигаться на Север. Просто немного подожди. Месяца, два или три.
— И что будет потом? Ты хочешь, чтобы эта дрянь победила⁈
— Нет. У Азарда ещё остались способы избавиться от Сердца.
Стоп. Точно! Я что-то такое помню. Лавертия даже помогла мне вспомнить это лучше. На голубых небесах словно на экране возникла сцена из недавнего прошлого. Сулим, Изумрудные Сады. Мы с Азардом говорим, а Лавертия общается с нами через тело прекрасной девушки-гибрида.
— И чем больше эта дрянь, тем сложнее будет её сковырнуть, — произнесла Лав из прошлого. — Но даже если Михаир не успеет, то остаются еще два способа кроме прямого удара силой.
— Лав, хватит, — строгим тоном произнес маг. — Оба этих «способа»… Неприемлемы.
— Хватило бы трех, ну может быть четырех часов, — мягким, будто бы уговаривающим тоном ответила ведьма. — Что три часа в сравнении с вечностью?
Последняя фраза Лав эхом разнеслась по пустой площади, отражаясь от мраморных стен храмов и курий. Видение рассеялось.
— Почему-то оба этих способа Азарду не понравились, верно? — спросил я.
— Пойдем…
Ведьма повела меня за собой к впечатляющему храму, который был посвящён Теусу. Я заметил, что на пороге было довольно пыльно, а внутри… стало понятно, чем именно не понравился мне образ форума Рега. Пыль, запустение, все выцветшее, старое и заброшенное. Внутри храма Теуса лежали десятки скелетов. Мертвецы прильнули к статуе небесного Отца, словно в последние мгновения жизни молили его о милости.