Верное замечание.
— Что если у этих сволочей созрел какой-то план? — спросил Поций.
— Есть такая вероятность, — ответил я. — По некоторым признакам они уже собрали силы, но пока избегают прямого столкновения. Даже засады и прочие пакости свели до минимума.
Прямо таки не узнаю почерк врага. Это напрягало. У них, действительно, созрел четкий план предстоящего сражения? Проблема в том, что мы, как атакующая сторона, зашедшая вглубь вражеской территории, были сильно ограничены в ресурсах. И речь не только про снабжение. Оружие, снаряжение, укрепления. Враг в прошлом бою уже успел насмотреться на наши возможности. Силы Порчи же обладали не только ресурсной базой, но и огромным потенциалом изменчивости.
Что они нам готовят? Опять пожары? Какая-то подземная ловушка, с провалом почвы? Не удивлюсь. У них же есть эти подземные отростки. Стоило ждать сюрпризов. Думаю, Иратион попытается выложить на стол козырь-другой, после чего добить нас массированным ударом основных сил.
Сколько враг сможет выставить в поле? Вероятно, от сорока до шестидесяти тысяч. Однако качество будет заметно лучше чем в прошлый раз.
После встречи с центурионами я обсудил ситуацию с Велвеграми. Также Присутствовала Орина.
— Они избегают нас, — заявил Маэнос. — Последние дни на пути попадаются только самые безмозглые зомби. Но несколько раз в небе мы замечали тех костяных чудовищ.
Фрагменты Вестника Порчи. Командный состав врага. Думаю, и сам Иратион нам скоро встретиться. Он несколько раз снился мне, прибитый к горящему кресту. Кричал всякое, обзывался. Обидчивый дед.
— Что можете рассказать про местность, через которую мы пойдём дальше? — спросил я.
— Лес становится реже, — ответил эльф. — Много сгоревших и умерших деревьев. Плохо растет кустарник.
— Есть ли там большие открытые пространства?
— Да, — кивнула Орина. — Через полтора дня пути будет широкая каменистая просека с высоким холмом в центре. Там стоят ритуальные камни лесных племен. Когда-то это место было священным.
Хм…
Туда ли нас хочет заманить враг? Скоро узнаем.
Ещё сутки прошли в напряжённом марше. Враг не атаковал, но его близкое присутствие ощущалось постоянно. Мы дышали друг другу в затылок. На небе появлялись то наши, то вражеские птички.
Воздушный корабль постоянно висел над нами как наблюдательный пункт. С него открывался мрачный вид на пострадавший от пожаров и влияния Порчи лес. Многие десятки, если не сотни километров погибших или больных деревьев. У одних черные обугленные стволы, у других листья не пожелтели, а пожухли и остались болтаться на ветвях как мокрые тряпки. Чуть лучше держались хвойные, но им тоже досталось. Кора слазила, иголки пожелтели и осыпались. Хуже всего Порчу переносили кустарники, а также молодые деревья. Они все усохли. Сгорели в пожарах или гнили там, где было влажно.
И вот с воздушного корабля открылся вид на широкую просеку. Целое поле, окруженное лесом. Как и говорила Орина, центр занимал холм, а на нём возвышались ритуальные камни, наподобие Стоунхенджа.
В противоположной нам части просеки уже собрались вражеские войска. Часть из них разбила уродливое подобие лагеря, огороженного завалами кривых деревьев. Внутри тысячи сердцепоклонников ожидали шанса убить и быть убитыми. Разорители, призванные, избранные, шаманы, одержимые стрелки, вертагские безумные лучники — там были все ранее известные нам разновидности человекоподобных войск врага и много новых. Примерно тридцать тысяч живой пехоты. Скопище уродов и безумцев посреди мешанины отвратительных «ресурсов» орды. Палатки, похожие на кучи мусора, сушеное мясо прямо на костях. Олени, коровы, люди.
Над лагерем красными огоньками кружили двенадцать нематериальных валькирий — дочери Погибели. Вокруг лагеря и по окрестным лесами были рассредоточены монстры, зомби, а также кавалерия.
На древних камнях дольменов сидели пять аватаров Вестника Порчи.
«Стоять», — приказал я, когда до просеки было километров восемь.
Надо доразведать ситуацию. Я обратился за помощью к Маэносу, Клестусу, Элемеру и даже кербрицам.
Началось медленное, осторожное прощупывание местности. Сразу же обнаружилось присутствие противника в лесах по флангам. Там во многих местах они возвели баррикады и даже выкопали рвы или насыпали валы. Ощущение, что оборона там была лучше чем у лагеря на той стороне просеки. Враг словно пытался создать эффект слабого места. Мол вот — на открытой местности не сильно защищённый лагерь. Штурмовать его куда легче и лучше чем ломиться по пересеченке сквозь леса. Тем более там стоят баррикады.