Объем расхода: 154.
Эффекты:
— при попадании по цели, имеющей стихийную энергию или обладающую силой Великого Пламени на нее накладывается эффект аналогичный коэффициенту подавления равному 2,9.
— жертвы теряют до 160–372 морали.
— существует 43% шанс парализовать или полностью уничтожить нежить при попадании, если могущество цели меньше могущества артефакта на 2 и более единиц.
Тьма в центре грудной клетки чудовища начала рассеиваться. Защитная магия ослабевала. За её барьером скрывалась уязвимая часть монстра. Она выглядела как несколько детских тел, сросшихся между собой. От них исходили нити, будто питавшие остальные части Вестника. Эта ужасная конструкция сокращалась, словно бьющееся Сердце.
— Не трогай их! — хрипящее-визгливо заголосил призрак Иратиона. — Не трогай моих детей! Они спят!
«Они мертвы, старик», — ответил я и вонзил клинок в это кошмарное устройство.
Возможно, Иратион обезумел или же это правда были его дети от какой-нибудь северянки. В первом Вестнике использовались тела Эйлит и Ларэн. Женщин, связанных со мной сильными эмоциями. Через их души проводилась проклятая сила, питавшая костяное чудовище.
Здесь я также заметил колышущийся тени троих мальчиков разного возраста. Одного за другим мой дар отправил в их загробный мир. Вестник начал рассыпаться. Крики утихли, тьма развеялась. Остались только кости и отрезанная голова старика. Его души здесь не было. Она, вероятно, находилась в плену непосредственно у Сердца Порчи.
Я благодарил Забытого и Клепсиду, за то что помогли нам в сей трудный час. А ещё благодарил Нэл. Загадочная волшебница из Дворца Дэвов уничтожила первого Вестника, который даже без моей головы был сильнее чем этот.
«Один готов», — объявил я своим людям.
Им до сих пор приходилось тяжко.
Несмотря на гибель одного из лидеров сектанты не думали сдаваться. Даже мораль у них особо не просела. Совершенно непробиваемые психопаты. Однако кое-что кардинально изменилось на поле боя. Вражеская армия лишилась управления.
Фланги смыкались, раздавливая остатки отрядов сектантов. Кажется, это ужасное сражение подходило к концу.
Я стоял у костяного остова жуткого чудовища, обдуваемый всеми ветрами. Удивительно, но с неба пошел мелкий снег.
Глава 39
Фигура мирового масштаба
— Убивать! Умирать! — все также требовали сердцепоклонники, но сейчас у них больше получалось именно второе.
Без Иратиона распался и аватар Вестника. Теперь сектантов и чудовищ объединяла только ненависть ко всему живому. Общего командования больше не было. Дочери Погибели и другие заклинатели перестали искусно выбирать уязвимые цели, находя бреши в антимагическом щите. Монстры просто бросались на ближайшего нормального человека. Многие зомби бесцельно разбрелись по округе.
«Вперед! Победа близка!» — объявил я и ни капли не слукавил.
С каждой минутой потеря полководца все сильнее сказывалась на войске Порчи. Из армии оно превращалось в агрессивную толпу. Шестнадцатый и Двадцать Первый шли навстречу друг другу, потихоньку сминая сопротивляющихся сектантов. Это было словно попытка клещами согнуть железный прут. Только вот под железной броней врагов скрывалась уязвимая плоть, и мы разили ее, отправляя души сектантов к их проклятому богу.
Двадцать Первый вводил в бой все относительно свежие резервы. Легион практически полностью развернул свои порядки, чтобы как можно больше воинов могли непосредственно принять участие в сражении и продавливать врага.
Ситуация у Шестнадцатого пока ещё оставалась стабильно тяжёлой. Вражеская армия быстро теряла боеспособность, но отдельные монстры ещё представляли большую опасность. Особенно Белквергост. Он до сих пор сражался, стараясь нанести нам как можно больше урона. Его битва была проиграна сегодня, но безумный вождь сдаваться не собирался.
Резня продолжалась.
Я хотел как можно скорее вернуться к войскам, чтобы внести свою лепту в довершение разгрома вражеских сил. Однако меч, кажется, поглотил слишком много колдовской энергии. Как во время призыва Элемером демонов для прокачки клинка, я ощутил передоз. Сил полно, но от них уже тошнит. Состояние будто бы на грани смерти. Ноги ватные, шум в ушах, привкус крови на языке. Сердце словно бы пытается вырваться из груди. Неприятная ноющая боль отдавала в левую руку. Ничего. Это все пройдет. Элемер мертв, но Арамиа и Велвегры смогут меня залатать, если что. Сейчас нужно драться.