Из лагеря раненых вышли когорты, которые сражались за посох Элемера. Во главе с Ганом Тарионом они отправились на зачистку тылов наших артиллерийских позиций.
А вражеские орудия уже практически замолчали. Лучше поздно, чем совсем поздно. Кавалерийские отряды истребили или разогнали обслугу артиллерии. Теперь еле шевелящиеся костяные громадины практически не представляли опасности. Хотя некоторые пытались своими боевыми конечностями дотянуться до лошадей и всадников. Подавление не тормозило костяные конструкты на сто процентов. Но в любом случае град снарядов прекратился. К сожалению, сотни воинов уже пали жертвами этого обстрела. Камни, тяжелые дротики, распухшие туши — доспехи и щиты от такого не особо спасали.
Я брел к позициям вспомогательных частей Орины. Хотя даже странно теперь назвать их так. Слишком важным был вклад, который они внесли в сегодняшнюю победу. Впрочем, за орудиями стояли расчёты из моих легионов. Эти воинские машины изготовили в Империи. Без них магия Велвегров не смогла бы нанести Вестнику серьёзного вреда.
Костяной остов падшего стратега уже осыпался. Без темной магии Вестник быстро превращался в труху и прах. Лишь самые крупные кости остались от него.
Моё состояние постепенно выправлялось. Вместе с Ноцием, Луной и подавителем из числа легионеров я спешил к Шестнадцатому.
Холодный ветер не давал облакам пыли спокойной висеть над полем боя, постоянно снося их в сторону выгоревших лесов. Белая крошка мелкого снега кружилась на фоне тёмных небес. Необычные перемены в погоде.
Наверно, странно удивляться снегу на Севере. Однако я уже привык к душной противоестественной жаре, которая царила тут благодаря магии Сердца Порчи. И тут снег. Неужели Забытый опять обратил на нас свой сонный взор? Мог ли отчаянный шум этой безумной битвы пробудить Отца Войны от его вековечной дремоты? Возможно.
Откуда-то с северо-запада донеслись громовые раскаты. Целая канонада прозвучала в затянутых пепельными облаками небесах, предвещая надвигающуюся бурю.
А на земле ещё продолжалось сражение. Оно даже не думало стихать. Просто из рискованного предприятия с непонятным результатом битва превратилась в кровавую, тяжёлую работу по зачистке. Никто из дикарей сдаваться не собирался. Практически никто не бежал.
Я ринулся в гущу битвы, желая добраться до Белквергоста. У меня в запасе ещё оставалась пара интересных трюков. Есть чем «обрадовать» проклятого вождя. Я надеялся, что он сам станет искать встречи со мной, чтобы снова перевернуть ход боя, забрав мою голову.
Нет. Он уходил все дальше.
Белквергост наносил Шестнадцатому болезненные удары, постоянно смещаясь от меня. То скрывался за рядами гибнущих воинов Порчи, то снова врывался в строй какой-нибудь центурии, сея смерть и хаос. Тварь. Как же мне сейчас хотелось добраться до него и отправить душу бывшего шамана прямо в пылающее пекло.
Битва все тянулась. Каждая секунда была оплачена кровью. Покрытые пеплом и пылью легионеры в тяжёлой борьбе забирали эту победу. За их спинами оставались тела павших товарищей. Воины, погибшие не дождавшись нашего торжества над злом.
Я старался использовать подавителей, чтобы защитить не только живых, но и мёртвых. Тех, чьих теней ещё не коснулась Порча. Приходилось ослаблять и слишком растягивать антимагический щит, однако враг уже не так эффективно искал в нём бреши.
Пять минут. Десять. Двадцать. Тридцать.
Казалось, что Вестник погиб уже тысячу лет назад, а битве все не было конца и края. Уставшие люди, пережившие ужас столкновения с могуществом зла, наступали через силу. И все же число врагов уже заметно сократилось. Их осталось не более десяти тысяч, включая нежить.
Гром на северо-западе приближался. Его раскаты уже умудрялись заглушать даже шум сражения, ревущий и кричащий тысячами глоток.
Снег усилился. С неба теперь летели белые, пушистые хлопья, которые можно ожидать нормальной северной зимой, но никак не здесь и сейчас. Холодный ветер пронизывал даже через доспехи, пытаясь забраться в каждый стык. Снег повалил с небес, быстро покрывая выжженную землю и тела павших. Неужели Отец Войны прислал эту бурю, чтобы разогнать адский жар?