Однако и Гарам не растерялся. Он левой рукой схватил остановившееся древко вражеского оружия. Вцепился намертво и рванул на себя. Белквергоста чуть повело вперед. Секунда и клинок кербрийца вонзился в щель на костяном «шлеме» проклятого вождя. Отлично! 'Шлем’раскололся вместе с головой Белквергоста. Могучее тело избранного Порчи рухнуло. Его тень и силу тут же втянуло в себя Древо Смерти.
— Славный бой… — отдаленным эхом прозвучали последние слова Белквергоста, растворившись в завываниях ветра.
Гарам кивнул. Из его раны шла ярко-красная кровь, стекавшая по металлическим пластинам брони. Вождь вождей улыбался. Глаза кербрийца уже чуть были подернуты пеленой смерти. Я поспешил к нему, чтобы не дать Древу поглотить его душу и силу. Однако моего вмешательства не потребовалось.
— Не зря приехал… — произнёс Гарам и вскинул меч к небесам.
Удар молнии на мгновение ослепил всех. Сияющая черта от самых высоких небес до земли. Гром звучал снова и снова. Тайкано уже был не при чем. Во вспышках молний на полотнище черно-свинцовых облаков я на мгновение увидел очертания гигантских всадников. Свита Забытого пришла забрать душу его избранного героя.
«Ничья», — объявила мне система.
Очень редкий результат для сражений.
Я глянул туда, где только что находился Гарам. Не осталось ни костей, ни даже капли крови. Удар молнии испарил его. Доспехи почернели, раскололись и оплавились. Лишь меч остался невредим.
Я вспомнил миф, который рассказывал мне ещё, кажется, демон, притворявшийся кербрийцем Тевригеном. Легенду о том, как Забытый во плоти забирает самых достойных своих служителей. Это оказалось правдой.
Гарам ушёл, а мы остались. Маленькие, измотанные люди у подножия великого Древа Смерти.
Я начал оперативно руководить спасательными работами, стараясь вытащить тех, кто еще подавал признаки жизни. Шанцевый инструмент пригодился. Особенно лопаты и топоры. Последние были нужны, чтобы рубить сплетения корней.
С каждой минутой Древо тянуло из нас силы. Ко мне обратился Тайкано:
«Я покидаю это место, ибо здесь не осталось врагов, против которых полезно мое искусство».
Желание принца как можно быстрее сбежать было мне полностью понятно. Нависающая громадина Мирового Древа Смерти не сулила ничего хорошего. Может быть, оно просто продолжит тянуть из нас силы, а может быть, выкинет какой-нибудь новый трюк.
В призрачно-дымчатой кроне исполина плясало ядовито-зеленое пламя. Тысячи душ кружились в нём. Душ, которых мне не удалось спасти. Даже если я сейчас каким-то чудом бы добрался до них по воздуху, Древо их едва ли отпустит. Скорее поглотит меня самого. По ощущениям и показателям энергии оно тянуло силы из окружения все быстрее с каждой минутой. Нам надо было уходить. Сохранить свои жизни и души.
Скорбной процессией легионы оттягивались от спиральной крепости. Изможденные люди, прошедшие ад. Воины, победу которых с насмешкой похитила злая судьба.
С каждой секундой мне все отчетливей становилось ясно, что произошло сегодня. Это было словно удар молнией, забравшись с собой Гарама.
Пути назад нет. Поздно. Слишком поздно.
Пусть мы сейчас могли уйти из-под зловещей тени исполинского вампира, но цивилизация людей обречена. Забытый, Гетиона, Клепсида и другие боги людей сегодня не справились. Дальше придётся вмешаться Азарду. Призвать с небес огонь или высвободить силу Неридии. Оба варианта губительны для мира людей.
И словно услышав мои горькие помыслы на горизонте показалась летающая платформа. На ней было четверо. Гилам, Утред, магистр Гробницы из Геларда и Лав стремительно приближались. Оба мага Багрового Круга были мрачнее тучи, гробничник носил маску, а древняя ведьма широко улыбалась. Она победила.
Платформа опустилась недалеко от нас. Мы уже успели на полтора километра отойти от Древа Смерти, но оно казалось все таким же огромным.
— Может у колдунов найдётся волшебный топорик для этого дуба? — усмехнулся Ган Тарион, не подозревая, что скоро умрет.
Не спасение, но гибель несли чародеи для большинства смертных. Касс, Децимала, Поций, Таркус, семейство Нементилов во главе с необъятным флотоводцем, клан Лиардианов, принявший меня под своё крыло, сотни сенаторов, тысячи воинов, миллионы простых людей. Обречены.
Эта мысль словно вырвала мне хребет. Я шагал в сторону прибывших колдунов, еле переставляя ноги.