Самое забавное, что ценнейший эффект моральной невосприимчивости к враждебной магии для Гарама был абсолютно бесполезен. Кербриец сам по себе имел полный иммунитет к подобным проблемам.
— Это же вашего племени корабль? — спросил Гарам, возвращаясь мне меч.
Речь явно шла о воздушном судне магистра Элемера.
— Колдуна, которым нам помогает, — ответил я.
— А можно на нём залететь в Бьорторн? — поинтересовался кербриец, забирая свой меч у меня. — Мы поделимся добычей. Половину своей доли готов отдать.
— Надо у владельца корабля спросить. Он сам тоже собирается посетить Бьорторн. Что вообще творится в городе?
Отвечал мне уже северянин, сопровождавший Гарама:
— Радан сошел с ума. Он потерпел поражение от вождя Гарама и, вернувшись в город, заперся во дворце. Стал везде и во всём видеть измену. Затем он призвал себе на помощь колдуна, чья богохульная сила сравнима только с его жестокостью. Весь город в опасности. Колдун создал чудовищ. Не пускает и не выпускает никого. Постоянно казнит жителей.
— На что похож этот колдун? — спросил я.
— На исчадие зла! — воскликнул северянин.
— А конкретнее? Он носит маску?
— Да! А под ней его плоть… это мертвец. Оживший мертвец.
Неужели кто-то из Гробницы? Но странно, что он не вышел на связь со мной или Элемером. Кто-то из Хрустальной Гробницы, попавший под влияние Порчи? Возможно.
— И ещё у него есть огненный шар, — добавил северянин. — Точнее шар с огнем внутри. Он смотрит в него. Наверняка общается с демонами и другими злыми духами.
Шар с огнем внутри… Хреново. Кажется, я знаю кто или что засело в Бьорторне. Мне вспомнился одержимый легионер Шестнадцатого, в тело которого Сандис вселил своего магического сообщника. Вспомнилось ужасное Затмение, которое тот устроил в степях Шадда.
— С этим колдуном мы обязательно разберемся, — заверил я. — И с ним, и с городом, где он засел.
— Когда мы приплыли сюда, то мне говорили о избранниках богов. Жрецах, которых кличут стра-те-га-ми… — медленно выговорил Гарам. — Этот Радан один из них? Почему он бегает от нас?
— Он понимает, что не победит в открытом бою, — ответил я. — Это сложно объяснить… — сказал и понял, что объяснить то в сущности просто. — У войны есть два лица. Два аспекта. Мужество и подлость, слепая ярость и холодный ум, решительная твердость и изменчивая гибкость. Радан видит только одну часть. Поэтому он готов сбегать и прятаться, рассчитывая победить потом.
— Разве такой как он может стать сильнее? — удивился кербриец. — И много воинов за таким трусом не пойдет.
— У него есть могущественный покровитель.
— Кто? Отец? Дядя?
Я с трудом сдержал улыбку. Пропасть между цивилизациями была огромна.
— Нет. Человек из, как вы говорите, имперского племени. Это он послал колдуна, который теперь засел в Бьорторне. И колдуны у него еще в запасе имеются. И армии тоже. Но Радан вместе с его покровителями это лишь малая из проблем Севера. Вы уже видели чудовищ Порчи?
— Совсем немного, — пожал могучими плечами кербриец.
— Нечисть избегает армии Гарама, — добавил северянин.
Все как я и думал. Силы Сердца Порчи не хотят мешать людям убивать друг друга. Они рядом, но затаились.
— Нечисти здесь много. Очень много, — ответил я. — Что вы хотите сделать с Раданом?
— Убить его как собаку! — эмоционально воскликнул местный северянин. — Он не защищает своих людей! Трус и предатель. Дважды предатель.
— Я спрашиваю у Гарама.
— Не знаю ваших обычаев, — ответствовал Гарам. — У нас бы его из деревни выгнали или в болоте утопили. Это с какой стороны посмотреть.
— Я бы предпочёл выдворить его за Лимес. Он все же имперский ставленник, — произнёс я, а командным голосом добавил для местного северянина. — «Но если что с ним случится по дороге — не моя проблема. Главное, чтобы при мне не была пролита кровь официального союзника Империи».
Северянин кивнул. Явно понял намек.
— А теперь давайте залетим в город и разберёмся с колдуном.
Пока мы вместе возвращались к летучему кораблю, в моей голове прозвучал голос Радана. Молодой стратег появился на стене города. Надо же. Ему хватало уровней на такой командный голос.